Я чуть не плачу от досады: и здесь шпионские игры какие-то! Мало мне американских обвинений в хакерстве, теперь китайцы чего-то хотят. Вербовать, наверное, будут. Китайцы плюются одним словом «криптосавра». Уйгур переводит. Просят какой-то ключ отдать. Соображаю, что бесполезно им говорить, что ключа не существует. Придется изворачиваться.
– У вас есть этот программа, – утвердительно произносит уйгур и смотрит на меня взглядом, полным извинений.
– Все у нас есть, – отвечаю, смотрю с веселой злостью на худого, потом придумываю: – Ключ в Москве, из Харбина мне его не достать. Ко мне в Москву подъезжайте, там я вас осчастливлю.
Гайрат застрял надолго, вероятно, думает, как словечко «осчастливлю» перевести. Даже головой потряс, мысль на место возвращает. Что-то перевел. Радости у китайцев на лицах не читается. А я мечтаю хотя бы о плохоньком дамском пистолетике. Может, и ушел бы от них. Но их трое. С собачьей внимательностью меня сторожат. Да и во втором «мерсе» кто-то затаился.
Худой китаец многозначительно кашляет, стучит указательным пальцем по лбу.
Гайрат часто моргает, улыбается, переводит.
– У нас есть ваши фан-ти-ка. Но нет пониманий, как их работать. Нама нужна все ваши секреты, нужно ключ криптосавра или ваша голова, в нее помещается много знаний о криптосавра.
– Мне моя голова тоже нужна, – резко отвечаю.
Дело принимает скверный оборот. Наши диковинки со страшной скоростью по всему миру расползаются. Уже и до Китая добрались. Как сработают все хором – мало человечеству не покажется. Пора захлопнуть этот ящик Пандоры. Да, но как от этих «друзей» отвязаться? Чувствую затылком неприязненные взгляды китайцев. Куда бежать, куда тут русскому податься?
Даже ладони вспотели от нервов. Запросто же можно пропасть в этом Харбине бесследно. А кто мне Босс, мама родная, что ли? Мне это надо – ценой своей жизни и здоровья хранить секреты частной лавочки? Только вот что рассказывать – не знаю.
– Сильно волноваться не надо, – примирительно переводит Гайрат. – Вы идете нам навстречу, и вас ждет долгий счастливый жизнь. Пока нам нужна только ваша голова.
– Надеюсь, в комплекте с туловищем, руками и ногами?
Уйгур опять зависает, кажется, он так и не смог до конца понять смысл фразы.
Пауза затягивается.
Нет, думаю, про шпионов лучше все-таки кино смотреть, а не попадать живьем в лапы этого китайского КГБ.
Китайцы что-то решили. Худой мягко, с грустинкой в голосе, отдал распоряжение. Уйгур еще кое-что уточнил, потом перешел на русский.
– Выходите, – коротко распорядился Гайрат.
– Не понял? – отвечаю.
– Выходите, выходите, перейдем в наша машина! – теряя терпение, выкрикнул уйгур.
Тут я расчихался. Что-то будет, думаю. Чихалось так, что казалось, «Хафей» подпрыгивает. Слезы льются ручьем. Моргаю, моргаю, а все равно ни черта не видно. Оба китайца, что меня из машины выводят, крепче и крепче объятия сжимают, видно, боятся, что вырвусь.
– Больно, – говорю сквозь сопли и слезы, – отпусти, сам пойду. Не видишь, плохо мне, даже улица ваша вместе со мной прыгает.
А она подпрыгивает! И не только улица, весь Харбин. Землетрясение, что ли? Точно, трясет. Китайцы стоят, рты раскрыли. Только худой не растерялся, рявкнул на своих грозно. Гайрат голову в плечи втянул. А худой ручкой машет, джип свой подзывает. Между тем гул слышится, буря подземная наружу рвется. Не ожидали такого? А что, по моим ощущениям, баллов шесть, а то и больше. Даже на дороге серьезно толчки чувствуются. Качает сильно, слышно, как огромное здание университета скрипит. Страшненько так скрипит, вот-вот развалится. И небо потемнело, как перед грозой. Толпа китайских студентов высыпала на улицу. Людское море нас захлестнуло. Симпатичная девушка-китаянка к моему плечу прикасается. Ласково в глаза заглядывает, в одеяло предлагает завернуться. Агентам два студента воду и какие-то таблетки предлагают, то ли от кашля, то ли от страха. Заваруха та еще.
Толчки вроде прекратились, зато народу! Не протолкнуться. На каждый квадратный метр по четыре китайца, и все куда-то бегут, будто вязкой жидкостью льются вон из города. Хватка агентов ослабла. Снимаю руку толстенького со своего плеча, торжественно вручаю ему одеяло: рано, говорю по-русски, мне в саван заворачиваться. Шаг в сторону и обратно. Обхожу девушку. Живот втянул, протиснулся между двух студентиков с медицинскими сумками, уступил дорогу пожилой харбинской леди в строгом деловом костюме, обхожу тележку с продуктами, еще подумал, не схватить ли банан пожевать. Стою, оглядываюсь.
Агентов нет ни одного, и Гайрат, предатель уйгурский, потерялся. Ну ладно, их проблемы. Мне же легче. А идти куда? Хотел спросить у кого-нибудь, как добраться до «Острова Солнца», но осознал, что вряд ли кто из студентов знает по-русски. Хотя можно попытаться. Я бегом миновал машину скорой помощи и оказался на пустой незнакомой улице.
Можно уже не удивляться. Конечно, это место далеко от Харбинского политехнического университета. Не трясет, уже хорошо. Опять мобильник заиграл – «К Элизе» бетховенскую. Это могла быть только Даша.
– Да.
– Серый, ты?
– Дашуня, привет.
