Очень хотелось попросить уйгура свернуть куда-нибудь в переулочек, потеряться в большом неуютном Харбине. Но Босс ждет на «Острове Солнца».
Гайрат спокойненько проехал мимо «Мерседеса», очень аккуратно разминулись, и я уже вздохнул с облегчением, но «мерс» притормозил, махнул через сплошную и ринулся за нами. Я даже на кресле подпрыгнул, повернулся всем корпусом и не отрываясь наблюдал за ним. Уйгур невозмутимо, выдерживая скорость строго 60, ехал, словно и не замечал преследователя.
Я рассмотрел номер, светло-голубой, иероглиф сверху, цифры 32, иероглиф сбоку, и сам номер 0032, хищный зубастый бампер, фары – два желтых глаза, черное лобовое стекло. Стопроцентная тонировка.
Гайрат свернул налево, метров через двести резко остановился и сидел теперь погашенный, как в нирване.
А «Гелендваген» за нами не поехал. Потерялся где-то.
Ошарашенный уйгур слова не мог выговорить, мычал что-то невнятное и рукой наваждение отгонял.
– Ну? Что еще случилось плохого? – спрашиваю.
Еще через минуту пустого махания руками Гайрат наконец из себя выдавил:
– Это Политехнический университет Харбина!
– Большая радость, и что?
– Это улица Сюефулу, – с тихим ужасом произнес Гайрат.
– А ее, как я понимаю, здесь быть не должно?
Уйгур бессильно кивнул, обхватил голову руками, долго ее раскачивал и тихонько пел какую-то молитву на своем языке.
Я, конечно, торопился, но, глядя на потерянного спутника, решил подождать, пока он придет в себя.
А черных «Мерседесов» поблизости не было.
– Я должен, господин, потрогать эту улица, – вдруг с непреклонной решимостью заявил Гайрат.
Я не возражал. Хочешь – трогай.
Вышли из машины. Уйгур присел на асфальт, пощупал бордюр, начертил несколько иероглифов пальцем в пыли на тротуаре. Потом долго и внимательно рассматривал высокое здание Политехнического университета, словно видел его в последний раз и хотел навсегда сохранить в памяти.
– Господин правду сказал про перемещений, – изрек истину Гайрат.
Я понял, что окончательно опоздал на совещание к Боссу. Надо бы позвонить, сообщить, что мой замечательный проводник заблудился в родном городе. Не успел. Сотка ожила. Бодренько заиграла бетховенскую «Оду к радости». Ну вот. Теперь не до оправданий. Но радость случилась двойная. Звонил пропавший Андрюха:
– Серега, ну ты где?
– Чего?! Это ты где!
– А, ты про вчерашнее? Фигня какая-то случилась, сам удивляюсь. Приедешь – расскажу. Я-то уже здесь. Босс про тебя спрашивает. Бросай все, сюда двигай. Сейчас тут совещание на натуре, то есть на природе, начнется.
– Андрей, представь себе, я застрял.
Смотрю на Гайрата. Тот вроде ожил. Выглядит уже не таким напуганным. Сказать что-то силится, но пока не получается.
– Как застрял? Босс шутить не любит. Сейчас второй раз про тебя спросит, и тогда придется сказать, что тебя похитили и требуют выкуп. Других вариантов нет.
– Да у меня мой шофер в родном Харбине заблудился.
– Чего? Китаец заблудился?!
– Он не китаец, уйгур. Но это неважно. Важно, что я черт-те где, а не на совещании.
– Слышь, Серега, бросай этого кекса. Бери такси и бегом сюда. Не успеешь – Босс очень расстроится, знаешь же его.
– Уже в пути.
– Гайрат, – с огромным удивлением говорю, – мы ехать будем или в пыли валяться, или мне лучше такси поймать?
Уйгур разлепил губы и, запинаясь, смог произнести замечательную фразу:
– Как жить? Надо обязательно посетить храм Конфуция.
Я все еще удивлялся внезапному появлению Андрея в строю, но страх опоздать на встречу к Боссу пересилил. Поэтому весело спросил:
– Конфуций мне тоже друг, но храм его мы посетим попозже. Сейчас на «Остров Солнца», быстро.
Гайрат повертел головой, внимательно рассмотрел поток автомобилей. Еще раз изучил здание Политехнического университета, распахнул мне дверь, занял свое место, испуганно глянул, пробормотал свою молитву.
– Будем пробовать ехать, господин.
Поехали. Недалеко уехали. Дальше начался дурной сон.
Два черных «Мерседеса» самым наглым и свирепым способом, с ревом моторов и визгом покрышек, зажимают маленький «Хафей» спереди и сзади. Высыпаются из первого три китайца. Нежными голосками они кричат Гайрату непонятные слова. Тот согласно кивает, на меня ручкой машет, вот он, мол, довез я его к вам.
– Я когда-нибудь доеду до «Острова Солнца»? – отчаянно ору, как Джон Сильвер, потерявший сокровища.
– Ни хао, – хором кричат мне китайцы, и начинается дурацкий допрос. Переводит Гайрат.
Сухой, колкий и ужасно серьезный китаец важно кивает и неприятным тенором трещит какую-то фразу по-китайски. Второго плохо видно. Я мог только искоса его наблюдать. Тот усаживается сзади, толстенький, кругленький, глазки маленькие с веселым прищуром. Вид у него отсутствующий. Он словно парит над нами, как большой воздушный шарик.
Утверждают, что я работаю в АВР!
– Вы занимаетеся информационный безопасностью. Недавно вам передавали новый программа по безопасности.
