Я замерла на миг, обуреваемая двумя совершенно противоположными желаниями: послушаться и отпустить его, или … Додумать я не успела, потому что руки уже вытянули легкое, как у котенка тельце, прижимая его к груди. Кокон исчез, а на кресле остались два недовольных меховых комка, да и гнидадаф был благополучно сброшен с колен. — Прости… прости, Ракс… — Судорожно стискивая его тельце и поглаживая, бормотала я. — Думала, что… так будет лучше, что если ты узнаешь о произошедшем, посчитаешь меня обычной… шлюхой, которая вешается на всех подряд, а слова мои ничего не значат. — Захлебываясь эмоциями, пыталась обнимать, согревать и гладить дракончика, попутно вытирая крупные черно-маслянистые слезы, смешивая их со своими. — Я просто боялась… разочаровать тебя. Ведь, мало кому понравится увидеть… — хотела сказать “свою”, но осеклась, он мне подобных предложений не делал, поэтому поправилась, — … девушку, что призналась в любви, в объятиях другого. Ракс, услышь меня… я не хотела отказываться от тебя… Я хотела отказаться от столь неожиданных и неуместных чувств к Айросу.
— Это правда? — В голове раздался тихий голос, преисполненный сомнения.
— Да. — Без колебаний ответила, хотя внутри что-то царапнуло. Это на словах легко отказаться… — Я это пыталась донести сразу… но, то ли я плохо объясняю, то ли дело в переводчике… Я готова была отступить, переживать свои чувства в одиночестве, только чтобы не вызвать ревность, не порочить и стать достойной… тебя. Прости, наверное, я слишком дерзкая в своих мечтах и желаниях… Ты ведь никогда не давал повода подумать, что я… что мы… — Тряхнула головой, — в любом случае, ты — целый император, тысячелетний дракон, а я … просто человек. Но, может, когда-нибудь на какое-то время … смогу хотя бы согреть твою постель.
Я даже сначала не поняла, что не так, но потом ощутила, что дракончик замер, хотя периодически еще подрагивал, но скорее всего это были остаточные явления продолжительных рыданий. Не знала, что еще сказать, просто поглаживала и почесывала между крылышек. Миг и я обнаружила себя распластавшейся на шкуре, на до мной же нависал Ракс в своей истинной ипостаси. Впервые я смогла рассмотреть его так близко. Сердце защемило от совершенства и нечеловеческой красоты, а полумрак и отблески огня на золотистых рожках, волосах, чешуйках… творили сказку. Так не бывает в реальности. Прикусила губу, обнаружив, что уже какое-то время исследую подушечками пальцев чарующие линии его лица в стремлении сохранить это в памяти навсегда. Наконец, наши взгляды встретились, мой — восторженно-детский и его — нерешительно-задумчивый. — Постель — это… это же не единственное, чего ты хочешь от меня, правда? — Глубоким и шелестящим голосом спросил он. И вроде бы не чувствовалось магического воздействия, но этот тембр, каждая нотка будто перышком пробежались по чутким местечкам моего тела, вызывая легкую дрожь.
Я резко выдохнула, но сумела справиться с собой, задумавшись над ответом. Мне было стыдно признаваться, поэтому не выдержав взгляд, отвела его в сторону. — Отвечая на твой вопрос, отвечу на другой. Что значит для меня слово “влюблена”… Для меня это выходит за рамки обычного желания… переспать. Секс — это просто химия, влечение тела. А влюбленность — это осознанный выбор, когда ты понимаешь, что тебе настолько нравится кто-то, что … хотелось бы провести с ним как можно больше времени и увидеть его… отцом своих детей. — С трудом выдавила из себя последнюю фразу, кажется шепотом, а после поспешила спрятать горящее лицо за каскадом его черно-золотистых волос. Но он не позволил, легко переместив свой вес на одну руку, второй нежно прихватил мой подбородок, заставляя вновь заглянуть ему в глаза. В полумраке они казались почти человеческими, зрачки расширились, хотя, кажется, дракон слегка прищурился.
— Звучит, как постель… и постель, которая будет повторяться, пока у тебя не появятся дети. — Серьезным тоном произнес он, продолжая изучать меня. — Я не понимаю, в чем разница. И … что будет потом? Ты уйдешь?
