— Легко. Давай по порядку. Я — пока еще живая и почти целая, если не найду способ самоубиться и стать нежитью до того, как окажусь у тебя дома… Я не темный маг… да и в принципе — не маг без твоего подарка. Яды могу создать случайно и исключительно в попытке приготовить какую-то вкусняшку. Убийства тоже не по моей части… разве что могу себе что-нибудь отчекрыжить в процессе нарезки овощей. Так что жители твоей Империи будут считать меня неудачницей. Для всех остальных тоже найдется, чем удивить, припомню другие мои недостатки — наивность, незнание этикета, истории, искусств, иерархии… Например, нам с Хазаэлем пришлось напиваться, потому что даже общей темы для разговора не нашлось. Прибавь сюда мою природную неуклюжесть и не соответствие принятым в обществе канонам красоты… Для одних я буду не достаточно темной, а для других — светлой. Самая настоящая серость. Короче, для всех стану посмешищем, разочарую и опозорю тебя и твою страну. И буду потом по шкафам прятаться, не смея в глаза посмотреть.
Ракс тяжело вздохнул и какое-то время молчал, так что у меня появилась возможность доплести одну из косичек. А потом мир перевернулся. Я вновь оказалась на шкуре, прижатая сверху мужским телом. При этом его руки поддерживали меня под спину, смягчая падение, а ладошки нежно сжимали мои щеки. Я обмлела, то ли от внезапности порыва, то ли от невероятной близости столь прекрасного лица. Дыхание сбилось, а губы пересохли… Этот мужчина сводил меня с ума…
А потом раздался глубокий бархатный голос, — я что должен сказать это, чтобы ты услышала и поверила мне? Хорошо. Ты — прекрасна Асфель. Мне нравится все, что я вижу перед собой. Разве что цвет глаз напоминает о той, кто была хозяйкой этого тела до тебя, и все же, теперь это ты и… — Он провел подушечкой большого пальца мне по губам, — …ты красива Асфель, очень красива. А то, что не похожа на остальных, так это делает тебя еще более привлекательной и желанной. — Вздохнул дракон, обжигая и без того пересохшие губы дыханием, и отвел взгляд в сторону. — Пока ты со мной, можешь делать все, что пожелаешь. Даже выйти в зал приемов обнаженной, если так захочешь. И единственное о чем я буду волноваться в тот момент, будет не их мнение, и даже не то, что они увидят то, за что я буду хотеть содрать с них их шкурки. А то, что ты окажешься перед ними совершенно беззащитной и уязвимой. А … гости, во всяком случае некоторые, наверняка додумаются… попытаться посметь навредить тебе… а я могу и не успеть помешать им… — И если вначале его речь звучала запальчиво, то в конце я отчетливо услышала в голосе боль и … страх.
— Ракс… — Я во все глаза смотрела на столь великолепного и столь же ранимого мужчину, и не в состоянии была выразить чувств, в которых захлебывалась. — Ты самый невероятный… И, если тебе хочется, можешь сделать мне такой же медальон, как у Айроса. Я буду твоим питомцем, чтобы никто не знал и не видел, — но на мои слова дракон отреагировал укоризненным взглядом. — В смысле, мой истинный облик будут видеть только те, кому ты позволишь. Или разрешаю себя спрятать… — Не удержалась, потянулась к губам, прошептав, — на крайний случай остается паранджа. — И поцеловала, признавая свою полную капитуляцию.
Это было подобно раскату грома и молнии, что прокатилось волной по телу. Все что было “до” рассыпалось осколками, потому как меня еще никогда не целовали так… Мы соприкасались губами, языками, телами, и будто сердца начали биться в унисон или даже слились воедино, а души растворились друг в друге. Жадно, горячо, до боли… Почти не думая, я избавлялась от мешающей маски и раздражающей ткани. Если до этого я еще чего-то боялась, стеснялась или сомневалась, то теперь все схлынуло. Восхищение, покорность, принятие, желание заполнили меня всю, и я уже не собиралась останавливаться. Позволила страсти руководить моими руками, что скользили по невероятно нежной коже, моими губами, что терзали его губы. В ход пошли и зубы, прикусывающие чувствительные места, и язык, что дразнил и успокаивал. Я пила его вкус, утопала в запахе, растворялась во взгляде. В голове шумело, как от вина, вокруг будто плавала дымка, расцвеченная золотистыми искорками. Я дурела и читала в его чернеющих глазах такое же неистовое желание. Лицо, плечи, шея, руки, грудь, спина, ягодицы, все подвергалось ощупыванию и страстным ласкам. Мое тело дрожало и извивалось в его слишком умелых объятиях. Я смогла по настоящему прочувствовать и провести четкую границу, когда Ракс целовал, сдерживаясь, а когда уступал своим желаниям. И это стало еще более ощутимо, когда моя рука скользнула ниже, на сосредоточение его страсти. Дракон слегка напрягся, опалив шею горячим дыханием. Но я уже признала его своим Императором не только на словах, я доверила ему право распоряжаться своим телом, своей жизнью, своей свободой. Так что бесстрашно приподняла бедра и проскользила по себе его упругой плотью, показывая степень влажной готовности.
— Не так, — с придыханием произнес дракон, — я не позволю себе лишить тебя… возможности стать сильнее…
