— Куда? Зачем? — Не особо задумываясь спросила я, вместо ответа. Дракон перестал нависать надо мной, выпрямился и уселся на свои пятки с крайне задумчивым выражением лица. — Смысл рожать ребенка, если планируешь уйти от его отца? Разве можно обрекать свою кровиночку на подобное… Любовь к родителям, она же на два не делится… Так, давай перефразирую. Для меня влюбленность в человека, это доверие к нему, понимание, что готова предстать перед ним в самом своем неприглядном, слабом и уязвимом виде. Влюбленность, как и дружба — первая ступенька к любви. Это готовность пожертвовать своим комфортом, перетерпеть боль, ради человека, который тебе не безразличен. Одновременно с этим желание уберечь, защитить, обогреть, сделать этого человека счастливым… по возможности. А если готов умереть за кого-то или вытерпеть пытки… это уже — любовь. Может, у вас это не так… прости, не знаю, как еще объяснить. И … прости… это мои чувства… это я влюблена… Не хочу, чтобы ты думал, что буду доставлять неприятности и преследовать… Не волнуйся, мне многого не надо. Мне достаточно и крошек. Я… помню ваш поцелуй с Айросом, — картинка перед глазами ожила, вызывая сладостное томление в теле. Но одна моя нога была в плену между коленями Ракса, что лишило меня столь желанной возможности сжать бедра. Так что пришлось тушить чувственный пожар прикусыванием губы изнутри. — И все понимаю…
Дракон вздохнул и принялся собирать волосы в хвост. — Арнэри и я … мы лишь союзники, и большим нам уже не стать. Не после того, что он сделал. А то, что видела Лиария, те чувства… — Ракс закусил губу и отвел взгляд. — Это не моя тайна, я не должен говорить об этом. Скажу только, что Эри сам сделал этот выбор, он знал о последствиях и был к ним готов. Поэтому, даже если передумает … мы не сможем стать парой. Но… мы… точнее — я, готов защитить его ценой собственной жизни или вытерпеть пытки. Для дракона это — влюбленность. А наша любовь… она … глубже, чище, жертвеннее. Разумный, которого полюбил дракон, становится для него центром мира и смыслом существования, но при этом мы никак не ограничиваем его. Не можем, даже если это причиняет нам боль.
— Как-то слишком жестоко звучит, особенно, если вспомнить, что вы — однолюбы. Ведь, если ты полюбишь кого-то… подлого, кто напускает тебе пыли в глаза. Он будет жить, припеваючи, зная, что все его неблаговидные поступки ты покроешь и забудешь. А ты, разве ты будешь счастлив? Только взаимная любовь может стать благословением… И то не факт, потому что не бывает безгрешных людей и их привычек. А, если полюбить безответно, для вас это должно быть… проклятье, вечный ад.
— Это так, — с улыбкой ответил Ракс, будто вышесказанное являлось чем-то обыденным.
Приподнявшись на локтях, с сочувствием посмотрела на него и хихикнула, потому что в попытке сделать себе прическу он превратился в растрепанное чучелко. Я ухватилась за идею сменить акцент разговора с моих чувств на что-то менее смущающее. — Помочь? С волосами.
Он кивнул, — раньше за ними всегда следила сестра, а после ее заменила магия, так что я в этом не очень.
Я поднялась, выпутывая свою ногу из под аппетитной мужской попки, пристроилась за его спиной, начав перебирать нежные и мягкие пряди пальцами. С сожалением отметила, что дракон вновь нацепил маску. Хотя, если быть честной, память услужливо дорисовывала все необходимое. — Этот мир… он такой странный. Как-то по-началу подумалось, ну другие расы, что тут такого? Те же люди, только с особенностями. Длинные ушки, шикарный хвост или пара белых крыльев, их наличие или отсутствие не влияет на характер. Но теперь понимаю, что все куда сложнее… И то, что я считаю естественным и интуитивно понятным, для тебя — нонсенс. Поэтому, боюсь, из-за того, что ты взял меня под опеку, придется еще ни раз пострадать. Это вы относитесь снисходительно к моим промашкам… а остальные? Не хочу, чтобы из-за меня о тебе или твоей стране думали хуже.
Дракон впервые за разговор искренне засмеялся, — Альтеранион — это страна нежити, темных магов, мастеров ядов и безжалостных убийц. Думаешь ты сможешь хоть чем-то еще больше испортить мнение о нас?
