Я подрываюсь с места и, быстро перебирая ногами, иду по тропинке. Для пущей уверенности включаю фонарик на телефоне, чтобы на этот раз миновать деревья.
– А я тебе предлагал поехать на машине, но ты отказалась, – развлекается Картер. – Осторожнее, Пирс! Не спиши так!
– Это ты виноват! – бурчу я.
– Ладно, ладно! Я понял, прости! – смеется он. – Я не должен был говорить тебе этого.
– Говорить «чего»?
– Что ты влюбишься в меня, – как ни в чем не бывало отвечает он. От света фонаря его хитрая улыбка кажется до ужаса коварной! – Как только я сказал это, ты тут же сошла с тропинки и врезалась в дерево.
– Я не… Господи, до чего же ты самовлюбленный тип! И как только девушки западают на тебя?
– Ну, скоро узнаешь, – отвечает он тут же и его улыбчивый взгляд смотрит на меня. – Если, конечно, этого УЖЕ не случилось.
Громко фыркнув, я ускоряю шаг.
– Возвращайся к своей машине, Картер! За эти несколько минут ты страшно утомил меня.
– Я же сказал, что вернусь только после того, как увижу, что ты зашла в дом и с тобой всё в порядке.
– Если ты думаешь, что твоя «забота» произведет на меня впечатление, то ты не по адресу.
– А мне кажется, что как раз по адресу.
Закатив глаза от раздражения, я решаю идти молча до самого дома. Картер так же поддерживает молчание, однако боковым зрением я вижу, как его голова частенько поворачивается в мою сторону. И всякий раз, когда это происходит, я очень надеюсь, что мои волосы не торчат в разные стороны. И слава богу, что Картер видит не поврежденную часть моего лица. Мне и без того стыдно.
– Вон мой дом! – указываю я на тот, где освещается только лужайка. – Можешь идти обратно.
– Твои родители ложатся так рано? – с сомнением спрашивает он меня. – Ни в одном окне свет не горит.
– Мои родители уехали в Форестлейк и вернутся поздно. Так что, давай… Иди.
Но Картер лишь усмехается и смотрит на меня так, словно я только что совершила какую-то ошибку.
– Хейзи, почему ты не ответила просто «да, мои родители уже спят»?
– Потому что они не спят.
Он склоняет голову на бок и смотрит в мои глаза.
– Я ведь теперь знаю, что ты вернешься в пустой дом и будешь одна. Одна! В большом доме! – добавляет он вкрадчивым тоном.
– Ты меня пугаешь.
– И правильно. Ты не должна говорить парню о том, что в твоем доме никого нет. Ещё и ночью.
– Сейчас вечер.
– Через полчаса – ночь, – упрямо заявляет Картер и поджимает губы. Он оборачивается, проводит рукой по подбородку и снова смотрит в мои глаза: – Не делай так больше. Парни разные бывают. И у восьми из десяти не самые добрые намерения. Спокойной ночи, Хейзи. Не забудь приложить лед, – добавляет он ровным голосом и скрывается в темноте.
Надо же, оказывается, Картер Прайс страшно помешан на безопасности… Интересно, он беспокоится о каждой девчонке, с которой проводит чуть больше получаса?
Признание: «Бреди, ты – моя любовь! Я понимаю, что у меня нет никаких шансов, но я уверена, что смогу сделать тебя счастливым!»
– Несите тазик, меня сейчас вырвет!
– Это ещё не всё! – смеется Оливер, жуя сэндвич. – Читай дальше.
Признание: «Сегодня я стала самой счастливой девушкой на свете! Картер, твой взгляд окрыляет. Я таю, как ванильное мороженое под лучами июньского солнца. И я хочу ещё! Я люблю тебя, Картер Прайс!»
– Как ты мог опубликовать эту хрень? – спрашиваю я Оливера.
– Слушай, я отправлял тебе черновик и ты написала мне «ок». Показать переписку?
– Не надо. Я прекрасно помню, что написала тебе.
– Тогда, какие ко мне претензии?
– Оливер, благодаря твоей говорливости и неспособности трезво оценивать ситуацию, последние пять дней я была занята тем, что занималась организацией бала в честь Хеллоуина! И мне было не до газеты, ведь мисс Флорес настоятельно рекомендовала сделать всё возможное, чтобы бал был выше всяких похвал. И знаешь, почему?
– Знаю, – бурчит Оливер и закатывает глаза. – Приедет телевидение.
– Именно! И мне было как-то не до чужих соплей-слюней, я прочитала первые две жалобы и всё. Признания эти уже приелись и поперек горла стоят.
– Признания хорошие, Хейзи. Просто они адресованы тем, кого ты не перевариваешь.
Именно.
Мой взгляд аккуратно устремляется к дальнему столику. Картер и его друзья смотрят что-то на экране телефона и громко смеются.
– Кстати, Лесли взяла интервью у Прайса.
Мой взгляд тут же врезается в Оливера.
– Серьезно?
– А ты удивлена? Ты же сама говорила…
– Да, да, я помню. Просто… Она такая шустрая.
– О, ну да! Она целую неделю решалась подойти к нему, – закатывает глаза Оливер. – Я планировал в этот номер интервью поместить, но теперь только в следующий получится.
– И что он рассказал?
– Кто?
– Прайс? Я имею в виду, вопросы то хоть нормальные были? – Прочищаю горло и прячу вспыхнувшее лицо за стаканом сока. – А то она же тоже из этих…влюбленных глупышек! – прыскаю я.
– Интервью получилось хорошее. Сделали акцент на том, что теперь Картер – капитан команды по футболу. И нам не помешали бы фотографии.
– С прошлой игры их полно. Дерил Рич никогда свой фотоаппарат из рук не выпускает.
