Вивьен удивилась, что в конце концов ей понравился этот поход в кино. Она училась получать удовольствие от интимного и тайного характера их совместных семейных прогулок, как будто они были сторонними наблюдателями того мира, который не мог коснуться их счастливой троицы. Ей также нравилось проводить время с Маргаритой, которая все больше доверяла ей и все больше ею восхищалась. Вивьен очень нравилось, когда замкнутый ребенок начинал ей доверять. Во время таких прогулок, как сегодня, Вивьен чувствовала себя частью сплоченной семьи. Возможно, это было самое большее, на что она могла надеяться в своем возрасте. Возможно, это было самое большее, чего она заслуживала.
В такие моменты, как этот, Аниты Пачелли как будто не существовало, и Вивьен чувствовала себя виноватой. В конце концов, она никогда не смогла бы стать настоящей матерью для девочки. Как печально, что ребенок может быть вынужден во второй или даже третий раз в жизни устанавливать совершенно новые родительские отношения, которые могут так же легко закончиться. Она подумала о Табите Найт из книжного магазина и ее брате, которые потеряли всю свою семью, когда были даже младше, чем Маргарита сейчас. Неудивительно, что маленькая девочка не знала, кому доверять.
Несколько детей из очереди теперь бегали вокруг Вивьен и Ласситера, держа в перепачканных мороженым руках рожки. Ласситер оглянулся в сторону очереди, которую скрывал темно-зеленый театр.
– Я уверена, что с ней все в порядке, – сказала Вивьен.
Они с Ласситером продолжали наблюдать за проносящимися мимо семейными машинками, опасно кренящимися на два боковых колеса при каждом резком повороте. Еще через несколько секунд Ласситер снова занервничал. Положив руку на плечо Вивьен, он жестом попросил ее подождать и исчез за углом театра. И только когда он не появился через несколько секунд, Вивьен почувствовала, как ее затошнило.
Его внезапный, полный паники крик прорезал яркий дневной воздух, разделив время на до и после с такой же остротой, как удар ножа. Вивьен бросилась к нему и встретила его на углу театра – загорелое мальчишеское лицо было бледным от страха. Она крепко сжала его руки в своих, а затем тоже начала звать Маргариту. Их голоса становились все более растерянными по мере того, как каждая попытка найти ребенка оказывалась тщетной. Игривый покой субботнего дня в Боргезе был нарушен, когда несколько других взрослых присоединились к ним, выкрикивая имя Маргариты снова и снова, в то время как двое
Велосипед, как и планировалось, был найден в зарослях за «Тополино». Она должна проехать на нем по парку Боргезе как можно быстрее, но незаметно. Спереди к раме, выкрашенной в синий цвет, прикреплен маленький фонарик, который подсвечивает ей дорогу. Учитывая надвигающийся комендантский час и отключение электричества из-за налетов союзников, ей он понадобится.
Она бросает свою сумочку с дымящейся «береттой» в корзинку на руле – бригада требует оставить все оружие при себе – и отправляется в направлении «Казина Валадье» на вершине холма Пинчьо. Она яростно крутит педали, удаляясь от маленького детского кинотеатра, такого же маленького, как тот, что находится в парке Трастевере, где раньше проходили кукольные представления для детей, пока оккупанты не запретили даже их.
Далее – кафе «Лаго» с фасадом в виде римского храма и внутренним двориком, полным ночных посетителей. Ее маршрут был выбран стратегически. Обычно пустынный в это время, с укромными уголками, в которых можно спрятаться, Боргезе субботним вечером, тем не менее, полон прогуливающихся людей, вдыхающих ароматы хурмы и апельсинов в лунном свете. Самая романтичная прогулка над городом, даже выше, чем на Испанской лестнице. Немногие в парке услышали бы выстрел всего несколькими минутами ранее – для них она могла быть любой молодой римлянкой, спешащей на свидание.
Вниз по аллее, усаженной магнолиями, затем мимо «Казина Валадье», на ступенчатых террасах которого полно немецких офицеров. Итальянцы – шумные люди, но это звук страсти, интереса ко всему живому и прекрасному. Немецкие оккупанты шумят совсем по-другому. Она гадает, о чем именно эти офицеры кричат сегодня вечером, гадает, был ли уже сделан телефонный звонок на стойку регистрации «Казина Валадье», чтобы предупредить их об убийстве одного из своих.
Она добирается до дороги, которая огибает западную границу парка. Впереди Нино ждет в своем грузовичке. Он выпрыгивает из кабины, едва взглянув на нее, и берет велосипед одной рукой, небрежно держа в другой зажженную сигарету. Она не привыкла к таким резким приветствиям, но сегодня вечером он тоже играет свою роль. Это мог быть любой молодой римлянин, который заехал за своей девушкой субботним вечером и спешил в уединенное место, чтобы заняться с ней любовью.
