Вивьен сразу заметила, насколько Таби подходила Италия. Дома, в Лондоне, она уже выделялась своей копной кудрей и оливковым цветом лица, которые приятно смягчались под венецианским солнцем. Вивьен также заметила воодушевление во взгляде молодой женщины, которая спокойно наблюдала за окружающими ее взрослыми.
Мать Табиты, напротив, выглядела явно не в своей тарелке. Хотя Вивьен встречалась с Фрэнсис Найт всего несколько раз, на нее всегда производило впечатление ее самообладание – спокойная и уравновешенная натура, которую Табита, несомненно, расстроила своим побегом. Нокс, давний друг Пегги, казался самым нервным из них троих, когда Вивьен приблизилась. Он даже не попытался поймать ее взгляд. Она не могла не удивиться, что он решил сопровождать Фрэнсис в отсутствие ее мужа. Не то чтобы он был связан с этой семьей каким-то существенным образом. С его стороны это казалось несколько подобострастным – в конце концов, настолько ли это было необходимо на самом деле?
Табита слегка смутилась, когда они с Фрэнсис встали, чтобы поприветствовать Вивьен.
– Скажи мне, что ты, по крайней мере, вышла из магазина целой и невредимой! – поддразнила она девочку. Табита виновато улыбнулась и отступила от Фрэнсис, чтобы они с Вивьен могли обняться.
– Вивьен, ты выглядишь красивее, чем когда-либо. – Фрэнсис виновато улыбнулась. – Ты простишь нас за все эти хлопоты?
– Я на работе и не такое вытворяла, – с усмешкой ответила Вивьен.
– Ты, конечно, помнишь нашего дорогого друга, сэра Альфреда Нокса?
Сэр Альфред, должно быть, упомянул Фрэнсис о вечеринке в честь открытия магазина, когда они с Вивьен впервые встретились. Однако в тот момент он выглядел так, словно хотел, чтобы этого никогда не происходило. Пожав протянутую Вивьен руку, он слегка поклонился. Своим острым писательским взглядом Вивьен отметила, что его волосы, хотя и с проседью, все еще были такими же густыми и волнистыми, как у Леви. И хотя он продолжал избегать ее взгляда, в складках его губ появилась твердость, выражение решимости, что, по ее мнению, никак не вязалось с его жалкими попытками начать разговор в день ее провальной премьеры.
– Да, через Пегги и леди Браунинг, – ответила Вивьен. – Я и не знала, что вы двое тоже знакомы.
– Уже много лет. – Фрэнсис снова села рядом с Табитой, в то время как Нокс продолжал стоять, молча оглядывая едва освещенную террасу. – Это из-за него у нас здесь такая замечательная девушка. – Она нежно похлопала Табиту по руке.
Вивьен повернулась к сэру Альфреду, который наконец встретился с ней взглядом.
– Мисс Найт была одной из тех детей, – объяснил он. Вивьен напрягла память – дети были главной темой их злополучного разговора на вечеринке, хотя в то время Вивьен не настаивала на каких-либо подробностях.
– Да, – присоединилась Фрэнсис, – вскоре после войны на радио «Би-би-си» была передача. Обращение от имени еврейских детей, находящихся под опекой британского Красного Креста, в надежде, что в Англии найдутся родственники, которые смогут их приютить. Мы с Эндрю услышали это однажды вечером, когда только-только поженились. А потом мы узнали, что Альфред помог спасти детей и использовал свое поместье, чтобы приютить их, пока искал подходящие дома.
– За это его посвятили в рыцари, – пропищала Табита с необычной гордостью.
Фрэнсис улыбнулась дочери.
– Да, за многое, но особенно за это.
Фраза «Промышленные и благотворительные усилия» теперь звучала в голове Вивьен.
– Конечно, нам с Эндрю было непросто, мы ведь не евреи и не знаем культуры, – продолжила Фрэнсис. – Но Альфред заверил нас, что стабильность важнее, а любящий дом важнее всего. И было крайне важно, чтобы Табита и ее младший брат Аарон были вместе. Нам с Эндрю так повезло, что мы смогли предложить им обоим дом.
Табита положила голову на правое плечо Фрэнсис, явно уставшая от волнений последних нескольких дней.
– Нам повезло.
– Даже несмотря на то, что ты только что сбежала, – добродушно пожурила ее Фрэнсис, и за это Фрэнсис стала нравиться Вивьен еще больше. Ей самой хотелось бы иметь такую спокойную и понимающую мать. И снова ей пришлось задаться вопросом: почему же на самом деле Табита сбежала в Италию?
Нокс вежливо дождался достаточно продолжительной паузы в разговоре женщин, чтобы добавить:
– Мы сотрудничали с местными синагогами, чтобы организовать уроки иврита по воскресеньям для детей, а также религиозное обучение. Для меня, как для их опекуна, это было очень важно.
Вивьен смотрела на трех совершенно разных людей, стоявших перед ней: Табиту, сбежавшую из дома, ее мать, такую изящную и воспитанную, и сэра Альфреда, представителя британского высшего общества и борца за свободу. Вам пришлось бы взорвать мир и сшить его заново, чтобы создать такую противоречивую семью, как эта, что, как полагала Вивьен, было еще одним непреднамеренным наследием войны.
Фрэнсис изящно прикрыла рукой небольшой зевок, затем виновато улыбнулась остальным.
– Мне очень жаль, но, кажется, поездка на поезде утомила меня. Мы еще увидимся, Вив?
