– Я думал, ты работаешь в книжном магазине «Санрайз»? – спросил Ласситер Вивьен, сидевшую слева от Пегги, в то время как сам он сидел справа от нее – как новый и, следовательно, самый важный гость. Пегги была известной бунтаркой во всем, кроме этикета за столом.
– «Санвайз», – поправила его Вивьен. – Раньше он назывался «Блумсбери Букс» и управлялся мужчинами. Как Ватикан.
– Пока мы не устроили переворот, – рассмеялась Пегги. – Небольшая побочная акция Общества Джейн Остин, верно, Вив?
– Простите? – Ласситер быстро перевел взгляд с Пегги на Вивьен.
– Общество Джейн Остин, – повторила Пегги. – Некоторые из его членов помогли нам выкупить магазин.
Ласситер повернулся к Вивьен.
– Мне казалось, ты говорила, что состоишь в Обществе Бронте и платишь взносы?
– Да, это так. Но одна из владелиц магазина – а точнее, две – большие поклонницы Остин.
– По-моему, самые большие в мире. – Пегги жестом велела двум красивым мужчинам-официантам наполнить бокалы вином, в то время как Ласситер осушил свой.
– Правда?
Вивьен удивленно повернулась к Ласситеру. Никогда прежде он так не интересовался ее жизнью в Лондоне.
– Да. Выпускница Кембриджа и та, чью личность мы стараемся не слишком афишировать: Мими Харрисон.
Ласситер выглядел озадаченным.
– Мими Харрисон, американская кинозвезда?
– Угу, сейчас она переезжает с места на место, но в основном работает на лондонской сцене.
– Голливуд почти так же плохо относится к стареющим актрисам, как и к молодым, малооплачиваемым ассистенткам. – Пегги насмешливо повернулась к Кертису. – Когда же там с женщинами обращаются хорошо?
Вивьен почувствовала, как Леви слегка обмяк в своем кресле, когда Кертис заглотил наживку.
– Наша индустрия в целом плохо относится к стареющим актерам.
– О, Дуглас, пожалуйста, – фыркнула Пегги. – В прошлом году Боги неплохо выступил в «Сабрине», а ведь он всего на год старше меня. Представь, что я играю в паре с кем-то, кому за двадцать, например, с Одри Хепберн или Грейс Келли. Или, – добавила она, подмигнув, – вот, с мистером Бассано.
Леви еще глубже вжался в спинку стула, а Кертис со смехом достал из своего портсигара несколько сигар, чтобы поделиться ими со всеми за столом, как будто шоу наконец началось.
– Пегги… – Вивьен шутливо пожурила ее, а потом поняла, что они оставили Ласситера в стороне от разговора. Она оглянулась и увидела, что он теребит свои «Ролексы».
– Я совсем забыл, что у меня деловой разговор с Лос-Анджелесом. – Он поспешно встал. – Я поговорю в своей комнате, если ты не против?
Хотя глаза Пегги были скрыты за огромными солнечными очками-бабочками, Вивьен почувствовала ее недовольство. После ухода Ласситера за столом воцарилась тишина, пока персонал убирал с тарелок сладости и фрукты.
– Я никогда не видел Джона встревоженным. – Кертис предложил Пегги сигару, прежде чем закурить свою.
Действительно, было необычно, чтобы гость оставил официальную итальянскую трапезу без
Феста дель Реденторе был приурочен к окончанию эпидемии чумы 1576 года, которая всего за два года унесла жизни пятидесяти тысяч венецианцев, что в то время составляло почти треть населения. Сегодня бассейн в конце Гранд-канала был переполнен лодками с людьми, они ужинали и танцевали в ожидании фейерверка, который вот-вот должен был начаться. Пегги заняла лучшее место в зале, чем она всегда гордилась. Ее палаццо было одним из самых больших жилых строений на острове и самым недостроенным. За прошедшие годы многочисленные владельцы достроили только один этаж из запланированных пяти, превратив террасу на крыше в огромный оазис в печально известном своей теснотой городе.
На протяжении последних нескольких лет каждую третью субботу июля Пегги приглашала своих друзей полюбоваться видом, ради которого сегодня вытягивали шеи люди по всей Венеции. На самом деле, украшенный канал и потрясающий фейерверк с таким же успехом могли бы стать фоном для ее невероятного дома, который три дня в неделю служил художественным музеем. Когда вечернее небо осветилось отблесками корабельных фонарей, Вивьен присоединилась к Пегги, Кертису, Леви и десяткам других гостей на крыше Палаццо Веньер-деи-Леони, чтобы устроить еще один впечатляющий пир. Однако на этот раз Вивьен была без кавалера. После того телефонного звонка Ласситер отправил слугу к столику Пегги с извинениями. Ему пришлось немедленно вернуться в Рим, чтобы «потушить пожар» на Западном побережье, но на следующий день он собирался отправить свой частный самолет обратно, чтобы забрать остальных гостей из Рима.
Оглядев толпу на террасе, Вивьен заметила Табиту и Фрэнсис, прижавшихся друг к другу в углу, а рядом с ними стоял сэр Альфред Нокс.
