— Видал?! — повернулся он ко мне. — Так вот нам нужно будет сделать с каждым из них… каждым! Будь то несчастный придурок из вспомогательных ауксилий с выжжеными отваром кровавого корня мозгами, опытный и умеющий держать стой легионер или хренов эльф! Это мои неуделки, — гоблин мотнул подбородком в дальний конец поля, где очередные ополченцы примерно на таких же соломенных вязанках отрабатывали бесконечное "копьем коли!" — могут обоссаться и побежать при одном их виде. А эти — нет! Если они и побегут, то на тебя, чтобы поскорее добраться и вырвать зубами горло! Понимаешь, Серг?
— Понимаю, — кивнул я, — такую атаку мои нынешние пушки вряд ли остановят.
— Твои нынешние пушки — это дорогая куча дерьма, — заявил Генерал. Я открыл было рот, чтобы возразить, но увидел, как старик радостно скалится и передумал говорить. — Что, молчишь?! Правильно делаешь… потому что и мне деваться некуда, эта куча дерьма — лучшее, что у нас есть. Ну, если не считать еще большего дерьма, с которым возится твой друг Энтолий. Поэтому я буду давать вам деньги, сколько запросите, буду выжимать эти денежные мешки в Совете, пока из них золото не брызнет… потому что, клянусь демонами нижнего мира, деньги-то у нас пока есть, а вот купить хоть надежду на победу пока не получается. Твои пушки, по крайней мере, не побегут при виде имперских легионов, у них нет ни ног, ни колес…
— Насчет колёс у меня были планы, — сказал я, — это называется "лафет", позволяет маневрировать на поле боя.
— Да как бы оно не обзывалось, — гоблин снова оперся на жезл и устало вздохнул. В этот момент он чем-то напомнил мне Мастера Йоду из лукасовской саги, хотя сходство было разве что в длине и форме ушей.
— Сколько у нас времени? Месяц? Два?
— Это лучше спросить у гадальщиков… говорят, в храме Эплона неплохая пифия…
— Думаю, у них там сейчас очередь на полгода вперед, — теперь уже настала моя очередь улыбаться, — но мне интереснее, что говорят ваши лазутчики.
— Наши лазутчики до судорог рады, если у них получается углубиться в захваченные земли хоть на полшишечки, — фыркнул Генерал. — Но из того, что им удалось увидеть… и что пишут жрецы своим тутошним приятелям, имперцы сейчас готовятся к осаде Селтика. Это последний крупный порт на восточном побережье, который они пока не прибрали к рукам. Возьмут его, и капкан захлопнется, бежать останется лишь за Стену или на запад, на край света.
— То есть мы вторые на очереди?
Генерал хитро прищурился.
— У меня среди лазутчиков нет колдунов, умеющих залезать в чужую голову, — сказал он. — Поэтому приходиться думать своей тыквой. А будь я на месте ихнего главного… торопиться бы не стал. Наоборот, раз уж не вышло влезть обманом, дал бы времени побольше, чтобы собрались все, у кого есть хоть малая доля готовности сопротивляться. А потом, — гоблин приподнял здоровую ногу и резко топнул, — раздавил бы их разом, как мерзких клопов.
Должно быть, у меня на лице что-то эдакое нарисовалось, поскольку Генерал счел нужным подойти вплотную и даже обнять за плечи, стараясь при этом дышать перегаром в сторону.
— Серг… все мы помрем, рано или поздно. Но, хвала богам, это случится не сегодня и, может, даже не завтра. Поехали на Совет… послушаем, что за очередной гениальный план спасения придумали наши мудрецы, чтоб им до конца дней икалось….
Анатолий Блинов
— Ну и как твои успехи с катапультами? — Мрачно поинтересовался Синицын, обозревая небольшую искусственную рощу перед храмом местной богини плодородия, где назначенный главнокомандующим одноногий гоблин предпочитал проводить рабочие собрания. Народа на них как правило собиралось много, и в помещениях без какой-либо продуманной вентиляции быстро становилось нечем дышать… А большая часть старейшин хоть и обладала огромным жизненным опытом, но заплатила за него практически всем имеющимся здоровьем, а потому на спертый воздух реагировала плохо, быстро теряя работоспособность по причине начавшихся мигреней, подскочившего давления или проблем с сердцем.
— Все почти так же хреново, как и у тебя с пушками, — пришлось признать мне. Нет, чисто в теории, идея-то была замечательной! Падающему с высоты тяжелому камню плевать, насколько искусен в деле мечемашества оказавшийся под ним человек, насколько он укурен да кровожаден и какая там толщина у его железной шапки. В мозгу болевых рецепторов нет, и он болеть не может, особенно когда его из черепной коробки наружу нафиг вытряхнуло. И делались катапульты по большей части из дерева, а пиломатериалы на местном рынке хоть и не отдавали за гроши, но тем не менее продавались по вполне достойным ценам. Однако дьявол крылся в деталях… Как в прямом, так и в переносном смысле слова. — Они либо получаются одноразовыми и трескаются после первого же выстрела, поскольку материалы не справляются с нагрузками, либо способны метнуть груз весом в пару-тройку килограмм метров на сто. И нифига не прицельно, если врагов будет меньше пары тысяч, то наводчики в них рискуют так ни разу и не попасть!