А вот озадачить вражеское командование вполне получилось. Очередной порыв ветра принес не только горьковатый запах "улкановой пыльцы", но и надсадное гудение труб имперских сигнальщиков и даже отдельные выкрики десятников. Удивительно, но им удалось восстановить контроль над большей частью "зомби" — хоть и с явной неохотой, но те подчинились, останавливаясь и снова начиная формировать подобие строя. Лишь некоторые уже обезумели настолько, что продолжили гнаться за удирающими пращниками. И даже успели кого-то порубить или просто загрызть, прежде чем их самих либо закидали камнями.
— Слушай, да это же просто подарок судьбы! — от возбуждения Блинов подпрыгнул, едва не свалившись при этом с вышки. — Смотри как они здорово подставились. Эх, знать бы заранее, я бы на эту позицию хоть пяток нормальных катапульт с тренированными расчетами поставил.
Действительно, имперцы сумели притормозить свое пушечное, а точнее, каменное мясо как раз в пределах досягаемости Толиных метательных агрегатов, при этом их собственные лучники остались где-то позади. В результате расчеты камнеметов, а также задержавшиеся около них уцелевшие пращники получили возможность обрушить на головы врагов если не град, то хотя бы дождик из булыжников. Да, часть камней по-прежнему не долетала до врагов, а несколько "установок" развалились после первого же залпа. Но "куч из палок и грязи", как выразился накануне Блинов, было много. Две или три сотни — точно посчитать их никто не удосужился. А значит и того, что долетало, вполне хватило, чтобы толпа врагов перед их позицией начала прореживаться… и после очередной серии свистков и сигналов горна имперцы медленно, но все же попятились назад, выходя из-под обстрела.
У нашей армии этот маневр вызывал взрыв ликования, переходящий в овацию. Наш сосед-шаман снова заорал было свое любимое "Ракатум балабум", но вынужденно заткнулся, когда стоявший рядом военный вождь лесных гоблинов от избытка чувств врезал ему палицей по макушке. Череп у старикана оказался на удивление крепкий и глухо резонирующий, однако на ногах он устоял.
— Блин, нашли чему радоваться! — раздраженно выдохнул Блинов. Мы с ним, наверное, были единственными, кто не разделил всеобщего восторга по поводу отхода имперцев. — Постой они там еще минут десять, их бы даже эти недоделки из г… грязи перекалечили.
— Ну, моральный фактор тоже не стоит совсем уж сбрасывать со счета, — возразил я. — По крайней мере, теперь и наше войско наглядно убедилось, что имперцев можно убивать и даже заставить отступить.
— Настоящие имперцы пока что в бой и не вступали толком, — мрачно буркнул Анатолий, — разве что нескольких десятников у вспомогательной швали удалось задеть, если очень повезло. Имперскую армию нам еще только предстоит увидеть.
И, словно бы отзываясь на слова Блинова, имперцы тут же показали, как работает по-настоящему слаженная военная машина. Из-за поредевших рядов «зомби» выдвинулись лучники, начав прицельно выбивать расчеты наиболее опасных камнеметалок. Одновременно роившаяся на флангах кавалерия двинулась вперед, набирая скорость и растекаясь вширь. Часть из них остановилась перед заграждениями, но перегородить все поле наши вожди не посчитали нужным, да и просто не успевали. И теперь большая часть вражеской кавалерии обошла загородки с флангов и обрушилась на собравшихся около катапульт.
Только теперь я смог в полной мере оценить, насколько грамотно Генерал расположил наши «сюрпризы». Окажись толины катапульты чуть дальше от крепости, вряд ли бы хоть кто-то из собравшихся там мог уйти живым. Но уже метрах в двадцати за позициями камнеметалок начиналась основная полоса заграждений: первый ров, использовавшийся при строительстве крепости в качестве отхожего места, «волчьи ямы» с кольями на дне, просто узкие и глубокие ямы, вполне подходящие для перелома лошадиных ног, деревянный (за отсутствием дефицитного металла) «чеснок» из нескольких заостренных палочек, скрученных лианой и еще с десяток видов ловушек, по части которых гоблины, особенно лесные, оказались весьма изобретательны — а завершалось все это вторым, уже более широким и глубоким рвом около самой крепости. Вдобавок, вся эта полоса уже простреливалась наши лучниками. Так что лихой рубки бегущих у вражеских конников не получилось. Оказавшихся на флангах и попавших под первый удар они, конечно, посекли, но большая часть гоблинов привычно уже бросилась бежать, не забыв при этом напоследок подпалить камнеметные машины. В результате вражеская кавалерия оказалась зажата между цепью костров, от которых лошади шарахались и первым рвом, падать в который было неприятно, а перескочить — опасно. И стрелять по ним уже могли не только лучники.
— Как только все наши оттуда удерут, — перегнувшись через перильца, проорал Блинов находящимся внизу расчетам катапульт, — начинайте обстрел! Без команды, по готовности, как взведете, сразу пускайте!