Тут уж пришлось снова вмешаться мне, благо рука успела чуть отдохнуть. Мы уже изрисовали добрую треть клумбы, пришлось смещаться вбок и добавить на неизгаженной пока части еще один караван, готовый провести двух путешественников за кучу в два раза меньше их собственной.
Борька помрачнел — видимо, конкуренты у него имелись и вполне зубастые. Но тут в "разговор" вмешался доселе смирно и тихо стоявший гоблинский вожак. Сначала он разразился длинной и, судя по размахиванию палкой, очень воинственной тирадой. Оглянувшись, я увидел, что гоблинская толпа уже неплохо так загнула края в полумесяц, угрожая отрезать нас от входа в НИИ — и по спине сразу забегали мурашки. Зато Блинов показал себя молодцом — он смерил скачущего гоблина таким презрительно-скучающим взглядом, что тот как-то резко прекратил скакать и вопить, принявшись что-то втолковывать Бореку, но уже куда спокойнее.
Результатом этого монолога стало появление вокруг разрушенных зданий множества мелких фигурок с копьями. Приходящие извне караваны натыкались на этот "санитарный кордон", разворачивались и улепетывали назад с парой-тройкой "иголок" в задницах.
Гоблину, впрочем, изображенного показалось мало, и он, высунув язык и пыхтя от усердия, самолично принялся вносить в рисунок дополнения — в виде второй горы "подарков", но уже предназначенной не для торговца, а для еще одной фигурки рядом. Закончив этот шедевр, гоблин несколько раз для верности потыкал рукой в рисунок, едва не затерев его напрочь и себе в грудь, после чего уставился на нас, радостно скалясь. По крайней мере, мне показалось, что это была радость, хоть и очень злобная.
— По-моему, этот зеленож… шкурый совсем берега потерял, — прокомментировал я. — Смотри, даже Борька на него смотрит, как на гниду.
— Нам от этого не сильно легче, — возразил Блинов. — Если это и в самом деле вождь местных гоблинов, он может и торговца послать… лесом.
— Может его прямо тут прибить? — предложил я. — Типа прогневил своей жадностью богов и все такое? Ну или в заложники взять?
— Рискованно, — подумав, заключил напарник. — Мы же не знаем, какие у них обычаи, да и вообще психология. Может, убийство вождя — это такое оскорбление для племени, за которое надо мстить до последнего гоблина…
— Да, согласен, — вздохнул я, — но и соглашаться на требования этого утырка нам точно не с руки. Этот зеленый папуас наверняка же сразу решит, что продешевил и заломит еще больше.
— И что же делать?
— Думаю, пришло время немного разрядить обстановку. В смысле колдунуть что-нибудь.
— Слушай, а может, не стоит, — забеспокоился Толя, на спине которого ждала своего часа далеко не самая маленькая из нашего арсенала зажигательная бомба, — мы договаривались, конечно, но…
Я и сам понимал, что ход рискованный. Оставалось лишь надеяться, что пока предводители ведут переговоры, остальная банда нападать все же не посмеет.
— Ты просто сделай шаг назад, а я сбоку встану. Ну и колдуй погромче, ахалай-махалай и все такое…
Напарник обреченно вздохнул и сделав для надежности не один, а три шага назад, простер руки над головой и начал выкрикивать:
"Du
Du hast
Du hast mich"
Конечно, до уровня Тилля Линдеманна ему было далеко. Но для невзыскательной местной публики даже такой перепев "Рамштайна" показался достаточно зловещим — Борька и вождь тоже попятились назад, охранники наоборот, подобрались и "сомкнули ряды", чем-то лязгая и то ли боромоча обереги, то ли чертыхаясь. На меня при этом никто не смотрел, так что щелканье зажигалкой и бросок небольшого бумажного пакета прошли незамеченными.
А вот последующий БУМ, думаю, не смог бы проигнорировать и слепой от рождения. Даже у меня на какое-то время в глазах плавали разноцветные круги, хотя я-то успел и зажмуриться и отвернуться. Магния определенно стоило сыпать поменьше…. но кто ж знал?! Детские воспоминания то ли поблекли со временем, то ли трубки, которые мы пускали на бабахи, были сделаны из сплава качеством похуже…
На противоположной стороне первым смог проморгаться Борька — силён, мужик, хоть и гоблин! — который начал с того, что вскинул руку и что-то заорал остальной толпе гоблинов. Зеленые уже начали сужать кольцо, но с явной неохотой, видимо, тоже впечатленные бабахом — по крайней мере, назад они подались куда быстрее.
— Ну что, продолжим с того места, где закончили?! — я нагнулся к клумбе и подобралоставленный Толей нож. — Смотри внимательно, Борис!