Мне предстояло изобразить довольно сложную схему: во-первых, продемонстрировать, что в здание НИИ гоблины могут заходить лишь с нами и в количестве один-два, не больше. Нарушение этого табу, равно как и попытки самостоятельного захода в корпус незамедлительно карались большим БУХ! Эта концепция у Борьки отторжения не вызвала — надеюсь, не потому, что он еще был как слепой крот — и я перешел к следующей странице нашего "комикса". А именно — проиллюстрировал наш отъёзд с двумя маленькими кучками добра, а затем триумфальное возвращение во главе большого каравана и его последующую разгрузку. Не остался без своей кучи добра также вождь местных гоблинов, но теперь получить её он должен был уже после второго визита — в награду за образцовое несение патрульно-постовой службы вокруг саркофага с артефактами высокоразвитой инопланетной цивилизации.
— Как думаешь, клюнет?
— Сложно сказать, — я посмотрел поверх голов на караван у кромки леса. "На глазок" прикинуть грузоподъемность мумаков было сложно. Но еще сверху я обратил внимание, что все животные были вьючными, никаких повозок, волокуш и прочего таскаемого за собой добра не наблюдалось. Оно и понятно, по здешним джунглям наверняка не всякий земной танк проедет, что уж говорить о телеге, построенной по средневековым технологиям. А на своем горбу, насколько я смутно помнил, крупные животные особо много не утащат, это вам не муравьи. А раз так, идея вернуться сюда еще раз определенно должна была "зайти". Должен он соображать, что все добро с одного раза не утащит, как бы не хотелось — тут одного автомобильного металлолома на два таких каравана….
Между тем Борька, похоже, пришел к решению — но прежде чем сообщить его, принялся что-то бурно обсуждать с вождем гоблинов. Поразмыслив, я все же решил это считать хорошим знаком — если бы его что-то не устаивало, торговался был дальше. Хотя и не исключался вариант, что мое предложение не понравилось караванщику настолько сильно, что сейчас он просто договаривался с лесным дикарем о судьбе наших выпотрошенных тушек.
Должно быть, и Блинова посетили схожие мысли. Напарник осторожно стянул звякающий "рюкзак шахида" и поставил его перед собой.
— Не нравится мне все это, — сообщил он, нервно сматывая и наматывая обратно на палец шнур от запала. — Наверняка пакость какую-то замышляют.
Ответить я не успел. Борекс — я наконец вспомнил, как он представлялся — закончил обсуждение, подошел к нам, что-то вроде "факу факт", и довольно скалясь, совершенно привычным движением протянул свою лапу для рукопожатия.
Мы с Блиновым переглянулись.
— Если что пойдет не так — дергай! — шепотом приказал я и, изобразив на роже ответную улыбку, пожал протянутую мне лапищу.
И только затем, уже отойдя назад, сообразил, что мы оба воспользовались левыми руками — Борекс держался за рукоять меча, ну а я вцепился в рукоятку "макарова". Поймав мой взгляд, торговец что-то произнес и, выпустив меч, поднял руки ладонями верх.
— Мир, дружба, жвачка! — поддакнул я, повторяя его жест, — да здравствует начало российско-гоблинского содружества!
— Синица, ты на солнце, часом, не пригрелся? — озабоченно спросил Анатолий. — Тут вон как жарит, а мы без кепок…
— Все в порядке… просто нервы, — я несколько раз глубоко вздохнул. — Но кажется, у нас получилось. Теперь осталось решить, что в дальнюю дорогу берем, что тут оставляем, ну и наших новых друзей не обидеть.
Анатолий Блинов
— Ух, ё! — Совершенно по-человечески выпучил глаза Борекс, когда Сергей щелкнул кнопкой самого большого фонаря который мы смогли найти, а вырвавшийся из него луч моментально отразился от нескольких зеркал, стоящих друг напротив друга. В результате почти абсолютный мрак помещения с наглухо задраенными окнами, ставшего нашим логовом, превратился во вполне комфортный сумрак, где можно было даже читать... если есть желание угробить зрение. Впрочем, если сравнивать подобное «чудо техники» с лучинами, свечами и прочими допотопными средствами освещения, то разница определенно должна быть изрядной. — Оу... Кхм...
Вторая порция звуков, вполне подошедших бы человеку любой расы и национальности была вызвана тем, на что упал взгляд полугоблина. А именно — не слишком-то аккуратной кучкой потенциально полезных предметов, которые мы собрали в одном месте, чтобы уберечь от рук дикарей. Ведь чего не сопрут из жадности, то могут поломать просто по дурости ради блестящей детальки. А тот же велосипедный насос мы в этом измерении где найдем? Или набор химической посуды, на стенки которой нанесены риски, показывающие объем? Большая часть «сокровищ» лежала в разнообразных коробках, контейнерах или просто пакетах, но некоторые мы упаковать пока не успели. И так работы было столько, что хотелось вывесить язык набок, а лучше — просто упасть на месте и поспать денька два-три.