Наш караван тем временем перестраивался из походной колонны в неровный, но плотный треугольник с мастодонтами на вершинах углов. Несмотря на вроде бы суету и вопли гоблинов, происходило все быстро — видимо, маневр был давным-давно отработан, да и смертельная опасность подгоняет всяко не хуже начальственных окриков. Глянув по сторонам, я убедился, что паника захлестнула и дикое зверье. Большая часть мирно подстригавших траву копытных дружно бросилась прочь, пытаясь добежать хотя бы до ближайших рощиц. Меньшая же собралась в "оборонительные круги", выставив наружу лес рогов с длинными острыми законцовками. Выглядело это почти как строй древней пехоты — щиты, наконечники копий, хрень прорвешь…
— И я никого не вижу, — сказал Блинов, — пара точек кружит вдалеке, а так чисто все. И облаков нет. Как думаешь, они могут быть невидимками?
— Думаю, — глядя на приближающееся пыльное облако, произнес я, — что мы с тобой два идиота.
Страшными "фирли жуфами", наводящими ужас на всю саванну оказались вовсе не летающие твари, а… страусы. Большие, с толстой, покрытой опереньем, шеей, мускулистыми ногами… обычно в таких случаях еще и пишут про глаза, в которых светился злобный разум, но вот играть в гляделки с "фирли жуфами" нам не пришлось. Хотя на отсутствие мозгов птички явно не жаловались. При виде каравана стая — голов тридцать-сорок — ловко перестроилась на ходу из широкого "загонного" строя в колонну и принялась нарезать круги вокруг нас. Даже с высоты мастодонта следить за отдельными птицами было неудобно, все сливалось в мельтешение темного и серебристого, злобно шипящую круговерть, из которой время от времени выскакивал очередной страус, подскакивал к выстроенной гоблинами стене щитов — и тут же отпрыгивал назад, уходя от отравленных дротиков и стрел. Впрочем, гоблины тоже не особо велись на эти выпады, а после очередного приказа Борекса и вовсе прекратили, сберегая "боекомплект" для настоящей атаки.
Которой так и не случилось. Вожак страусов явно умел оценивать обстановку и соотносить ценность добычи с её зубастостью. Раздалось хриплое "кукареку", и страусы тут же перестали носиться по кругу и бросились прочь. Недалеко — примерно в паре километров от нас небольшое стадо "антилоп" спряталось в заросли кустарника… а когда стало ясно, что птицы направляются в их строну, часть копытных, потеряв от ужаса последние зачатки разума, попытались броситься наутек. Большая ошибка — на открытой местности "фирли жуфы" почти сразу настигли своих жертв, продемонстрировав довольно впечатляющее разнообразие приемов — удар клювом, удар с ноги, "украшенной" здоровенными серповидными когтями, а также взмах крыла — тоже с когтями на конце. Беглецов перебили в считанные секунды, после чего большая часть стаи отправилась проверить кустарник, из которого выбежали "антилопы" — и судя по начавшему треску и пронзительному визгу, тоже кого-то там нашла.
— Они, наверное, от молодняка пытались их отвлечь, — упавшим голосом произнес Блинов. — Не вышло… хитрые твари.
— Или просто умные… что еще хуже.
Борекс, судя по всему, считал примерно так же — команду продолжить движение он подал не раньше, чем убедился, что птицы начали жрать свою добычу всерьез, а не слегка "поклевав" для виду.
Ставший очень словоохотливым погонщик тем временем принялся рассказывать, что хвала богам — перечисление богов, которым надлежало сделать подношения занял две минуты — стая попалась маленькая, вот и не рискнула нападать. Обычно «фирли жуфы» набегают в количестве две-три сотни голов, а такая орда уже не особо разбирает — мастодонты, не мастодонты, на все напрыгнет, повалит, затопчет и заклююет. А так, если боги — снова последовал список местного пантеона на минуту — и дальше будут являть свои пресветлые лики, а не противоположную часть тела, то и до Стены доберемся.
Стену эту в разговоре поминал и Борекс, только мы в силу слабого знания местной мовы решили, что речь идет о городской стене, за которой караван сможет, наконец, надежно укрыться от внешних напастей. И только когда под вечер приближающийся край горизонта стал выглядеть подозрительно высоким и ровным, Блинов заподозрил неладное.
— Достань-ка гляделку, — попросил он, — что-то… или у меня с глазами неладно или с местным рельефом.
Мне и самом при взгляде вперед сначала показалось что-то совсем уж странное — словно край земли встал на дыбы, задираясь куда-то вверх. Но караван подходил все ближе, так что необходимость вырывать друг у друга монокуляр отпала — детали циклопической постройки стали видны невооруженным глазом. Широкий ров, стены и дно которого были заботливо утыканы кольями, за ним земляной вал в несколько десятков метров и уже на самом валу — каменная стена. Мне в «прошлой» жизни не довелось осмотреть творение императора Цинь Шихуанди (ну или Мао, смотря кто как считает), но то, что видел на туристических фотках, впечатляло куда меньше.