– Не знаю. Но мне кажется, я ей не безразличен.
– Что ж. Это лучше, чем равнодушие, – согласилась Мия. – Но ты все же уточни при случае?
– Не смогу, – поморщился Энцо. – Она помолвлена и пока не имеет права говорить со мной о чувствах.
Мия хмыкнула. Где права, а где чувства…
– Ты не понимаешь. – Вот ведь любимая отговорка всех дураков. – Адриенна дала слово и обязана его держать. Нарушать нельзя…
Мия пожала плечами:
– Ладно-ладно, не переживай. Помолвка – не свадьба, может, там еще и жених помрет…
И подумала, что если уж она ради чужих интересов грех на душу берет, то родному брату порадеть и вовсе богоугодное дело получается.
Помолвлена?
Посмотрим, что будет дальше. Но законы Мия знала не хуже Паскуале и брата на поединок отпускать не собиралась, вот еще не хватало. Или какой-то штраф платить! Она для того эти деньги зарабатывала?
Не дождетесь!
Если что, она прогуляется в провинцию. Жених, говорите? Ну и говорите дальше. Главное, не мешайте.
А оставшись один, в своей комнате, Энцо подошел к окну.
Достал честно припрятанную свечу, поставил ее на подоконник и зажег.
Дрожащий огонек отразился в оконном стекле.
Подросток прижал к нему ладонь и тихо-тихо позвал:
– Адриенна…
И показалось ему, наверное. Но где-то за окном захлопали вороньи крылья, а подвеска на груди потеплела. Там, далеко, за горами и долами, в СибЛевране, Адриенна тоже думала сейчас о нем. И Энцо знал это.
Она. Его. Любит.
Ночное богослужение отдельно, утреннее отдельно.
Приличным данам не подобает шляться по ночам, Мия это помнила еще со времен Феретти. Поэтому они шли в храм с утра.
Вот и сейчас она шла в храм. Джакомо был неподалеку, Мия видела его, но подходить не собиралась. Здесь они не знакомы.
Да и сама Мия… кто узнал бы ее сейчас?
В храм шла седая эданна, которую разве что ветром не шатало. Этакая благородная древняя бедность.
Черное платье, потертое и кое-где подштопанное, но с недавно пришитой алой оторочкой, черная шаль на седых волосах… такие были модными лет сорок назад, уж никто и не помнит, когда именно…
Единственное, что могло выдать Мию, было надежно спрятано под подолом юбки. Сапожки девушка надела свои.
Удобные, легкие, не мешающие двигаться и почти бесшумные. Это было важно.
А вот и храм.
И семейство Кьеза в полном составе, в том числе и Армандо Кьеза. Еще бы, надо же где-то показать родным свою избранницу?
Надо-надо, особенно если родные ее в глаза не видели и одобрять не собираются.
Ничего так, симпатичный.
Высокий, стройный, черные кудри по плечам, глаза карие, горячие… не отрываясь смотрит на дверь храма. А на него смотрит симпатичная пухленькая девушка.
Мариза Калло. Кто бы сомневался.
Дядя не врал, она действительно если и не ослепительная красотка, то вполне хороша собой. Каштановые локоны, большие голубые глаза, высокий лоб, тонкий носик… губки подгуляли. Тонкие, плотно сжатые…
С такими губами не просто соперницу прикажешь уничтожить – целый полк на марше остановишь.
Любовь?
Мия откровенно не понимала этого чувства.
Наверное, оно есть.
Наверное, это важно. Но чтобы вот такое устраивать?
А с другой стороны…
Армандо Кьеза – это не только любовь. Он еще и выгодная партия. Молод, хорош собой, богат, без предосудительных наклонностей… и такого отдавать другой девчонке? Да хоть бы она какая золотая была! Перебьется!
Вот это Мия могла понять, и преотлично. Равно как и Маризу.
Так, а это что?!
Армандо встрепенулся, как будто Мия с него начала и иголкой ткнула. В дверях появилась девушка.
М-да…
Мия невольно хмыкнула. Что ж, Армандо она могла понять. Дана, стоящая в дверях храма, была прелестна. Даже не так.
Восхитительна!
Неотразима!
Рядом с ней не смотрелась бы и Мия, в естественном своем виде. Да что там! Эданна Фьора – и та в подметки не годилась бы юному совершенству.
Платиновые волосы девушки, словно лучи лунного света, были сплетены в прическу, но видно, что они и длинные, и густые… уже эти локоны могли украсить любую девушку. А еще добавьте сюда громадные черные глаза! И точеное личико, и изящную фигурку…
Да, Мариза рядом с ней выглядела взбешенной свиноматкой.
Девушка обвела глазами храм, на миг задержала свой взгляд на Армандо – и пошла к скамье. Но этой доли секунды Мии хватило, чтобы удавить в себе всякую жалость.
Девушка преотлично знает, как стрелять глазками, как улыбаться, как привлечь к себе внимание. Искренности в ней нет. Вообще.
Кто тут любит, а кто ищет выгодную партию, еще вопрос. Поэтому Мия решительно приняла сторону даны Калло.
Дана Джильберта Риччарди шла по проходу в сопровождении какой-то толстой тетки. Няньки, видимо? Или кто она ей? Служанка?
Наверное. Зевает вон во весь рот. Это дане надо в храм, а ей бы сейчас подремать в свое удовольствие, вот и по сторонам не смотрит…
Мия сидела у прохода.
Так естественно…
Так просто…
Эданна пожилая, эданна старенькая, у эданны выпал молитвенник, как раз под ноги служанке. Конечно, эданна ахнула, потянулась его поднять, и служанка тоже отвлеклась, подняла молитвенник…
