– Она старая и страшная.
– Зато с деньгами. И тебя любит. А я не люблю. И денег у меня нет. Ты сам видишь, СибЛевран небогат, а чтобы он приносил доход, здесь надо жить. О нем надо заботиться. Ты этого не сможешь и не захочешь, тебе нужна столица. Это тебе может дать она. Не я.
Эданна Сусанна, которая притаилась под дверью библиотеки, довольно кивнула.
Надо бы что-нибудь подарить девочке. Хотя бы платок, что ли? Она нашла правильные слова, подходящие…
– Ты могла бы…
– Жить в СибЛевране? Ты бы приезжал, делал мне ребенка и возвращался в столицу? Леонардо, я помолвлена…
Дан Манчини только вздохнул:
– Не поверишь, но мне жаль.
– Почему же. Верю, – согласилась Адриенна. Только вот ей жаль не было. Она радовалась.
Господь отвел ее от негодяя. И лучше тут никак не скажешь.
Леонардо встал и вышел. А наутро сияющая эданна Сусанна и такой же довольный дан Марк поздравляли их с эданной Фабианой.
На пальчике Фабианы поблескивало изумрудом колечко.
Помолвка состоялась. А вот свадьба будет осенью.
Эданна решительно хотела быть осенней невестой. Это для плодородия полезно и важно. И вообще… хочется!
Адриенна не спорила. До осени она Леонардо потерпит. Но какое ж это счастье – избавиться от непрошеных гостей!
Теперь надо готовиться к свадьбе.
Эданна Франческа чувствовала себя отвратительно.
Идешь ты по дворцу, а тебя вдруг хватают – и на лицо опускается отвратительно воняющая тряпка. Вдох, другой – и ты теряешь сознание, не успев даже вскрикнуть.
А когда ты приходишь в себя…
Наверное, есть такие люди, которые счастливы оказаться в пыточной.
Повисеть на цепях, полюбоваться на «железную деву», сунуть пальчики в тиски или ножку в «стальной сапог»[19].
Такие люди есть, их называют мазохистами, но не в этом времени. А что до эданны, она вообще таких развлечений не понимала. Посмотреть на публичную казнь? Что ж, это можно. А вот поучаствовать – простите. Не хочется. Тем более в главной роли.
А, кажется, придется.
Палач здесь, его подручные здесь, сама эданна сидит голая, как палец, зато во рту у нее кляп… она даже сказать ничего не может.
И есть подозрение, что ее не станут слушать. А жить так хочется…
Эданна замычала, но палач даже головы к ней не повернул, продолжая обсуждать, что лучше. Плеть или кнут. Или хлыст взять? Тоже хороший вариант, главное, уточнить пожелания клиента. А то, может, ему захочется…
Если дану возвращать не придется, то ее можно и того… по кругу. И не раз, вон какая холеная…
Через полчаса Франческу уже трясло.
Но с появлением «клиента» легче не стало. Его величество Филиппо Третий смотрел так, что эданну затрясло еще сильнее.
А уж когда он сделал палачам знак удалиться и брезгливо, двумя пальцами, выдернул у эданны кляп, та минут десять и слова не могла сказать.
Кое-как шевелила онемевшей челюстью и пускала слюни.
Его величество хмуро наблюдал за этим процессом. Радовало одно: хоть не обгадилась. Но возможно и такое… просто все еще впереди.
Наконец эданна решила, что может говорить:
– В-ваше велич…
– Гадаешь, зачем ты здесь?
Франческа кивнула. Благо голову ей не привязали намертво.
– Д-да, ваше…
– Правильно гадаешь. Ты что о себе возомнила, подстилка?
Эданна захлопала глазами.
– Ты решила, что можешь моим сыном вертеть, как пожелаешь? В государственные дела лезть? А если ты сейчас исчезнешь? И никто не узнает?
Ческа замотала головой что есть силы. Могла бы – на колени упала.
– Государь! Умоляю!!!
– Я, конечно, искать тебя буду. Не найду. А сын погорюет да и утешится. Заменить тебя несложно, поняла? Еще раз ты попробуешь что-то моему сыну не то сказать… ты поняла?
Франческа закивала.
Его величество недобро усмехнулся:
– Запомни. Таких шлюх, как ты, – много. А чтобы память лучше была…
Дверь пыточной открылась. Палачи и их подручные, всего шесть человек, вернулись обратно.
– Шкуру не портить. Не рвать. Следов не оставлять. В остальном – она ваша. На сутки, – спокойно распорядился его величество.
И вышел, не слушая жалобной мольбы, которая неслась ему вслед.
Мужчины переглянулись – и принялись подступать к эданне.
Хороший палач совершенно не обязательно садист. Он специалист. Но вот это Франческу сейчас и не утешало.
Хороший специалист знает, как не оставить следов. А что с ней за эти сутки сделают…
НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!
Но дикие крики жертвы только веселили ее мучителей.
Спустя сутки Франческа оказалась в своих покоях, во дворце. О пережитом напоминала только жуткая боль – снаружи и внутри. И там тоже, и не только там…
Следов не осталось, палачи были профессионалами. Тут пожаловаться было не на что.
А урок эданна усвоила.
И вывод сделала. Наверное, не совсем тот, на который рассчитывал его величество. Но тем не менее…
Предохраняться она перестала. И активно стала пытаться зачать ребенка с его высочеством.
А еще спросила у служанки адрес ведьмы. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится?
Но самое грустное было в другом. Почему-то эданна Франческа твердо уверовала, что в этой ее беде виновата Адриенна. То есть не она настраивала принца против невесты. Не она ревновала.
Не она выставила себя несколько раз дурой…
Нет.
