И именно в эту секунду эданна едва не рухнула со скамьи, и смазанная ядом иголка коснулась руки Джильберты. Тихий вздох девушки был заглушен торопливой старческой скороговоркой, которую все отнесли не к уколу – того никто и не заметил, – а к молитвеннику.
– Умоляю простить меня, деточка… возраст… ах, неужели когда-то и я была столь же молода и прекрасна?
Дана Риччарди сверкнула глазами так, что Мия окончательно разуверилась в образе кроткой голубицы, но что тут скажешь?
Да ничего!
Только молиться и осталось. А укол…
Его и не видно. Даже капелька крови не набухла.
Джакомо с восхищением посмотрел на Мию. Ах, племянница! Ты великолепна! Сам бы поверил, если б не знал!
Служба началась.
Мия наблюдала, оставаясь равнодушной. Да и что тут такого?
Дан Кьеза смотрит на Джильберту, дана Калло впивается глазами в Армандо. И главное, у всех такие горячие взгляды… хоть ты свечки поджигай!
Мия спокойно ждала. Не уходить же со службы? Это уж вовсе ни к чему…
Жаль, насладиться до конца ей не дали.
Дана Риччарди спокойно сидела на скамье. Со своего места Мия видела только ее затылок, украшенный сплетенными прядями. А потом…
Потом дана пошатнулась.
Молитвенник выпал из ослабевших рук.
Служанка подхватила ее… но дана неумолимо сползала вниз… и Мия, даже не видя лица, уже могла определить – подействовало. Живые так не двигаются.
Прыжком леопарда, перескочив через скамейки и людей, рванулся к любимой Армандо.
Не успел…
И опустился на колени рядом с телом…
Певчие заткнулись.
Служба остановилась, началась суматоха… и в этой суматохе Мия увидела улыбку на лице…
Нет, не Маризы.
Матери Маризы Калло.
Хм… приятно знать, кто был твоим заказчиком. Не сама дана Мариза, не ее отец или брат, нет… матушка решила посодействовать дочке.
Может, оно и правильно, за своего ребенка хорошая мать хоть кого порвет в клочья. А уж какую-то постороннюю девицу отравить? Чтобы жизнь дочери не порушила, ее судьбу не перехватила?
Да и поделом!
С тем Мия и выбралась из храма, и заковыляла по дороге.
Аккурат до нужной подворотни, в которой наконец и смогла распрямиться, сбросив противную черную шаль вместе с избытком возраста.
– Племянница, ты была великолепна!
– Дядя, здесь и так тесно, – фыркнула Мия, быстро выворачивая плащ с черного на серый и накидывая на голову капюшон. Вот так, теперь еще алые ленты оторвать, все равно кое-как пришиты, на живую нитку, – и в карман их, нечего добром разбрасываться. Шаль – другое дело. Пусть уж ее… надоела противная тряпка.
– Я тебя жду.
Дан Джакомо честь по чести подал племяннице руку. Правда, теперь Мия выглядела чуть ли не в два раза моложе своего «старческого» возраста.
– Проводите почтенную эданну, – согласилась девушка, опираясь на дядину руку. – Когда я получу свои деньги?
– Завтра же, Мия. Завтра же…
– Как обычно?
– Разумеется.
Мия улыбнулась. Больше ее ничего не волновало.
Дело сделано, заказ выполнен.
То, что она постепенно превращалась в бесчувственное жестокое чудовище… да разве она такая? Если бы кто-то сказал ей об этом, она бы искренне удивилась.
Но ведь так оно и было. Сначала один шажок, потом второй, а потом р-р-р-раз – и покатилась! И под горку кувырком.
Сначала она убила для самозащиты.
Потом попробовала воровать, шпионить, потом убила случайно, а теперь…
На мессе!
В храме!!!
И чем Джильберта Риччарди была виновата перед Мией? Да ничем! Она просто была молода и красива, она могла занять чужое место… хотя кто определил, где то место?
Мия равнодушно и спокойно выполнила заказ. И Джакомо понимал, что она с той же милой улыбочкой, что и в храме, убьет кого угодно.
Не важно, кого, где, когда… разве что…
– Мия, а если будет заказ на ребенка?
Девушка решительно мотнула головой:
– Нет.
– Не убить. Просто похитить.
– Ну… похитить – возможно. Но убивать детей я не хочу. Неприятно как-то.
Джакомо мысленно поставил галочку и здесь. Если теоретически Мия допускает такую возможность… ну и все остальное она тоже сможет. Просто не сразу, а постепенно.
Хотя Джакомо это тоже не нравилось. С детьми сложно…
Своих у него не было, но к малышке Кати он привязался искренне, и каждые два-три дня заходил к Лаццо, поиграть с девочкой. Приносил ей сладости, игрушки, Кати узнавала его и называла «Комо». Полностью «Джакомо» она выговорить пока не могла, но ручки протягивала, обнимала, целовала…
Нет, заказы на детей он брать не будет.
Просто приятно понимать, что Мия на это способна.
Хм… не случится ли так, что рано или поздно выращенное им чудовище обернется против него? Джакомо думал над этим вопросом не слишком долго, а потом решительно ответил сам себе.
Не случится.
Ради денег Мия готова на все. А он не собирается ее обманывать, он и так получает более чем достаточно.
Джакомо улыбнулся и показал Мие на ярко украшенный пуансеттиями магазин:
– Посмотрите, эданна, какая великолепная гирлянда! Просто восхитительно…
Мия склонила голову:
– Да, пожалуй… нам бы тоже парочка таких не помешала. Надо купить, показать девочкам.
