Гости к Черу приходили в основном ночью и через окно. А по ночам промышляли картошкой на местных огородцах. Местность в Радужном мне нравилась: низкие спутанные яблони и заросли непонятной растительности. Здесь некогда, видимо, было болото. Чувство покинутости и тишины. Для меня — подлинно китайское чувство.
Познакомилась с Чером на одной из первых тусовок. Он писал стихи в японском стиле. Как сторонница китайской культуры, для которой японская лишь ветвь, спорила с ним. Мы очень приятно беседовали. У Черов иногда появлялся старый человек Лорд. Отчаянный враль и прохиндей на самом-то деле. Лорд неплохо играл на гитаре и умел создать вокруг себя мистическую атмосферу. Говорили, что он даже знаком с Гребенщиковым.
Мы с Аленой заваривали лаврушку для того, чтобы не залететь (Алена особенно тогда об этом беспокоилась, у нее случилась неприятная связь). Я пила этот напиток в основном за компанию. Алена вспоминала свою первую любовь — новосибирца Колю Гнедкова, музыканта. Я, под ее влиянием, начала вспоминать свою первую любовь. Так и решили поехать в Энск. Уезжали от Чера, недовольного нашим планом, утром, в августе, в дождь. Ехали трудно. На первой же электричке попались контролерам, и нас высадили.
Ночью первого же дня оказались под Рязанью. Водитель слегка нас покормил. Денег было минимум, в сумке — круглый ржаной хлеб.
Четверо суток, днем и ночью, не останавливаясь на ночлег (у нас не было ни палатки, ничего, нужного для преодоления такого расстояния), обросшие грязью, мы шли.
Можно сказать, что на водителей нам везло. Мы старались петь, рассказывать интересные истории, помогать. Неприятных случаев было сравнительно мало.
— Мадонна! — гудел здоровый пацан, у которого в соседней машине ехала невеста. Грозили настоящие неприятности. Но как-то миновали нас. Мы пели песни БГ и молились.
Зато какую красоту видели мы! Золотисто-зеленая земля. Волжские горы цвета морской волны. Урал, скалистая родина с рыжими прожилками в расщелинах. Мягкие жемчужно-зеленые неровности земли возле Уфы. Превосходящие воображение красоты Златоуста и Миасса. Под Челябинском заночевали среди озер, в машине. Водитель очень грустил. Не то от усталости, не то от тяжелой судьбы дальнобоя. И все сетовал: она же, Алена, такая маленькая. Что же ты ее взяла с собою. На это мне нечего было ответить.
