Смутно терзался в неразберихе и хлипкости перестроечных лет, о споре Эйдельмана с Астафьевым высказался так, что “не понравилось московской интеллигенции”. А в январе 1990, уже перед самой смертью, записал: “Господи, спаси Россию”. (Но — много жил в Эстонии и похоронен там.)
Однако есть и свидетельства помимо дневниковых. В том же начале 1995 издана объёмистая книга Самойлова “Памятные записки” — большей частью биографическая, но также — смесь литературных воспоминаний и эссеистики, с фрагментами размышлений и философских, к которым, как мы видели и по стихам Самойлова, он всегда имел тягу. (Среди них — немало рассуждений обо мне; я на них не отзываюсь.)
