Мужчина несколько секунд смотрел в след удаляющейся фигуре. Стряхнув оцепенение, он направился к мосту. Хрупкое дощатое сооружение заскрипело, грозя вот-вот обрушиться. Перемахнув на другую сторону, Максим бросил взгляд на дорогу.
Василий Андреич забирался в пустой автомобиль. Захлопнув дверь, старик заблокировал двери и откинулся на сидении. Гремучая смесь ярости и обиды прокатилась по телу молодого человека, заставляя его отвернуться. Он успел сделать несколько шагов, когда позади громыхнула музыка.
«Белые розы, белые розы, беззащитны шипы, что с вами сделал снег и морозы…»
Резко развернувшись, Максим уставился на машину. Ему показалось, Василий Андреич улыбался, приоткрывая окна. Мелодия зазвучала громче, привлекая внимание мертвецов. Они стекались к автомобилю, облепливая его словно мухи, слетевшиеся на сладкое. Покрытые кровью руки скребли по стеклу, желая добраться до человека. Блеснуло острие, и одна тварь осела на землю, оставив багровый след на кузове. На ее место тут же пробрался еще один зараженный.
Молодой человек стоял, не в силах отвести взгляд. Он, наконец, все понял. Этот миг навсегда отпечатался в его памяти.
«Миг, когда все твои устои, все твое представление о себе разбивается на тысячи маленьких осколков, которые дождем осыпаются на твою душу, заставляя ее кровоточить. Хочется кричать. Кричать без остановки. Кричать, пока не рухнет этот чертов мир.
Все, кем ты себя считал, превращается в прах. Подхваченный безжалостным ветром этот пепел сочится сквозь ладони, стремительно исчезая в ночной мгле. И вот он ты. Голый, беззащитный и обессиленный, стоящий на руинах собственных иллюзий. Отчаянно уводящий взгляд от истинного себя. Страх. Парализующий страх охватывает и уносит за собой в тернистые дебри отчаянья. Как я мог позволить этому случиться? Как мог допустить такое? Сначала Ася, теперь Василий Андреич…»
Прижав к себе сына, молодой человек пообещал, что выполнит последнюю просьбу старика. Пошатываясь на нетвердых ногах, Максим зашагал прочь. Туман в голове спутывал мысли, непрекращающаяся тошнота и звук собственной крови в ушах не позволяли ускорить темп. Силы покидали его.
Впереди замаячили очертания дачных домов. Окинув поселок мутным взором, молодой человек с трудом побрел к ближайшему дому. Кованая ограда с замысловатым узором встала на пути. Одной рукой он начал шарить по холодным прутьям, ища замок.
– Пошел прочь! – раздалось слева.
Развернувшись, Максим уставился в темноту. Никого.
– Проваливай отсюда – повторил хрипящий голос.
– Где вы? Помогите…
– Считаю до трех и спускаю собаку – словно в подтверждение раздался лай.
– Прошу вас, мне плохо…
– Раз.
– У меня сотрясение…
– А у меня не больница. Два.
Развернувшись, молодой человек поплелся дальше. Поселок, издалека казавшейся обычной деревушкой, на деле оказался элитным дачным кооперативом. Каменные махины, надежно спрятанные за заборами, так и кричали о достатке своих владельцев. Переходя от дому к дому, Максим безуспешно молил о помощи. Люди, закрывшись в своих пропахнувших купюрами мирах, не желали впускать покалеченного и бедного человека.
Получив очередной отказ, молодой человек осел на землю. Ноги отказывались повиноваться. Прижимая к себе плачущего сына, он боролся с подступающим отчаяньем.
– Кто-нибудь… Ну хоть кто-нибудь – прошептал Максим, чувствуя как сознание покидает его.
Придя в себя, молодой человек с радостью отметил, что ему стало лучше. Голова по-прежнему болела, но тошнота почти прошла. Открыв глаза, он увидел серое небо. Рваные тучи неслись, осыпая землю мелкой крошкой снега. Поморщившись, мужчина повернулся, чтобы укрыть сына. Рядом никого не было. В панике подскочив на ноги, Максим закрутился на месте, осматриваясь.
– Тимофей! – вскричал он – Тимофей!
Мечась по округе, словно загнанный зверь, мужчина продолжал отчаянно звать сына. Осматривая каждую встреченную канаву, каждый закуток, он молился, чтобы ребенок был жив. Снова и снова подбегая к неприступным домам, он пытался узнать хоть что-то. Тщетно. Развернувшись, Максим бросился назад к дороге. Пробегая метр за метром, он старался не думать о том, что ждало его впереди. Не думать, что могло произойти с младенцем в разразившемся на трассе хаосе. Он бежал, молясь лишь найти Тимофея живым.
Стремглав вылетев к мосту, Максим резко затормозил. Открывшаяся картина парализовала его, и несколько секунд он не мог вдохнуть.
Трасса, совсем недавно заполненная недовольными людьми, теперь превратилась в кровавое побоище. Останки человеческих тел были разбросаны по дороге и капотам автомобилей. На стеклах виднелись багряные брызги и смазанные отпечатки ладоней. Основная часть зараженных отправилась дальше, но несколько мертвецов продолжали пировать, вырывая куски из изуродованных тел. Рено Логан, в который сел Василий Андреич, стоял, заваленный грудой трупов. Светлый кузов почернел от пролитой крови. В салоне копошились несколько мертвецов, прижимая к стеклам открытые в оскале рты. В лобовом стекле торчала еще живая тварь. Дергаясь, она пыталась освободиться.
