– Но вы же сказали, что в дом никого нельзя впускать… – неуверенно протянул молодой человек.
– Я тебя не сюда зову, а домой ко мне. Это за лесом, небольшая деревня. У меня там дочки сейчас, помогут.
– Я… – начал было Максим, но замолчал на полуслове – Да, спасибо.
– Только с винтовкой не пущу. Заберу пока, а уходить соберешься отдам.
– Хорошо. Только одна просьба…
– Чего еще? – нахмурился армянин.
– Винтовку-то я отдам. Но вы не забирайте ее с собой. Скажите дочери где спрячете, чтобы в случае чего было чем защищаться.
– От кого тут защищаться? Места у нас тихие, люди все работают. – Гагик повернулся и жестом указал следовать за ним.
– Вы не слышали, что было ночью? На дороге…
– До дороги еще добраться надо. Да и слышимость в этих домах нулевая. А что там случилось?
– Мы ехали в Москву, и попали в пробку. Несколько часов почти без движения. Я решил выйти посмотреть, что впереди… – Максим сглотнул. – Я не знаю, из-за чего это случилось, но за поворотом оказались зараженные. Целая толпа. Они просто сметали все на своем пути…
– А сына одного, что ли оставил?
– Нет. Я был не один. Мне помогали… – перед глазами встал окровавленный Логан – Он не выжил. В общем, сейчас на дорогу не попасть. Остатки этих тварей продолжают рыскать в поисках пищи, машины стоят даже на встречной полосе, так что не проехать.
Мужчины вышли из леса. В трехстах метрах показалась старая деревушка.
– Кто помогал тебе?
– Один старик. Мы познакомились за пару дней до этого.
– Как он умер?
– Василий Андреич… – горло сдавило, но Максим продолжил – Он понял, что нам не уйти. Тварей было слишком много, а Тимка кричал. Он вернулся на дорогу и отвлек мертвецов, чтобы мы могли спастись.
– Достойная смерть для мужчины – произнес Гагик. – Ну вот, почти пришли. Давай оружие.
Передав мужчине винтовку, молодой человек пошел за ним к дому, из трубы которого валил дым.
– Анаит, Гаяне! – позвал Гагик.
– Папа? – удивленно прозвучал девичий голос. Дверь открылась и к ним выскочила девушка на вид лет семнадцати – Что случилось? Где мама?
– Зайди в дом и подготовь все.
Девушка окинула молодого человека оценивающим взглядом и стремглав забежала в избу.
– Это моя младшая, Гаяне – пояснил Гагик, направляясь вслед за дочерью.
Шагнув в помещение, Максим прикрыл глаза. Свет казался нестерпимо ярким после серой обстановки улицы. Когда он снова смог смотреть, перед ним стояли две девушки. Черные, как смоль волосы, каскадом спускались на хрупкие плечи. Одинаково карие глаза с любопытством оглядывали незнакомца.
– Мои дочери. Анаит – Гагик указал на более взрослую девушку – и Гаяне. Анаит уже замужем и скоро подарит мне внуков.
Только теперь Максим заметил слегка округлившийся живот старшей.
– Меня зовут Максим. Рад познакомиться.
– Проходите – засуетилась Анаит, протягивая руки и бережно забирая младенца.
Тимофей сжал крохотной ручкой густые волосы девушки и засмеялся.
Раздевшись, мужчины прошли на кухню. В центре комнаты стоял большой стол, уже наполовину заставленный разнообразными блюдами. Печка тихонько потрескивала в углу, окутывая теплом и вызывая чувство уюта.
– Садись – произнес Гагик, устраиваясь во главе стола.
– Спасибо вам за все – ответил Максим, умостившись на стуле. – Даже не знаю, как вас отблагодарить…
– Слышал притчу про большое сердце? – получив отрицательный ответ, армянин продолжил – Умер человек и попал на Суд Божий. Душа его со всеми добродетелями и пороками была взвешена и признана очень легкой. И вынесли приговор: отправить душу в ад. «Но за что, Боже? – вскричал человек- Ведь я верил в тебя, молился, соблюдал посты, ходил в храм. Я соблюдал твои заповеди, не убивал и не воровал. За что ты наказываешь меня?» И ответил человеку Господь: «С чего ты взял, что мне все это нужно? Они не мне, а тебе в первую очередь нужны были. Ты думаешь, я торговец, принимающий молитвы в обмен на место в раю? Посмотри на весы, сам видишь, что перевешивает». «Но я не понимаю как такое может быть!».
«Твои добродетели слишком легкие. Неделание зла – это самая маленькая добродетель. Вспомни, сколько раз ты не обращал внимания на страждущих. Ты говоришь, что не убивал и не крал. Ты убивал в себе душу, изгоняя из своего сердца мысли о помощи и сострадании. Ты воровал ту сердечность и любовь, что предназначались другим. Ты должен был отдавать их, а не запирать в своем сердце. От этого сердце твое стало большим. И ты ходишь с этим большим сердцем и мнишь себя праведником, а тем временем любовь в тебе уже сгнила и испортилась, превратившись из добродетели в порок высокомерия и гордыни. Мало не делать зла, надо еще творить добро.» – Гагик ненадолго замолчал – Я хочу предстать перед Создателем с чистой совестью и не гниющим сердцем. Хочешь отблагодарить, так живи правильно, не бросай в беде людей.
Молодой человек кивнул, глубоко задумавшись над услышанным.
– Папа – робко произнесла Гаяне, выставляя на стол дымящийся горшок – С мамой все в порядке?
– Да. Она осталась на работе, пока я провожал Максима. Он некоторое время побудет у нас. Собери мне обед с собой.
