Что теперь получается? А получается что я русский дворянин старинного рода, граф Российской империи, рыцарь одного из некатолических отделений ордена Госпитальеров, и одновременно рыцарь ордена Прусского царствующего дома. Теперь вопрос о назначении меня на должность одного из гроссмейстеров ордена госпитальеров превратилась в простую формальность. К тому же, на корабль, с которого сейчас сгружают исключительно мирные трактора и автомобили, а также бочки с топливом (я же обещал не воевать против Англии), чуть позже, безо всякой огласки, загрузят примерно двести тонн серебра и золота. Монеты расфасованы в ящики по сорок килограммов, и те ящики прямо из кузова машин, сетками отправляют в чрево трюма.
Признаться, я не удержался, и-таки организовал по Европе несколько пирамид по типу приснопамятной «МММ». Пощипал я самые богатые страны Европы: Англию, Францию, Испанию, Бельгию и Голландию, и везде как руководство жульнических контор, так и рядовые сотрудники были местные, мало ли там водится всяких Джонов Смитов и Педро Гонсалесов? А вот бухгалтера и казначеи, фигуры абсолютно непубличные, были все до единого русские. Барон Арнштадт, уйму времени назад вызволенный мною из зиндана разбойников, оказался одним из высших руководителей русской военной разведки, вот он и рекрутировал мне нужных специалистов. Он же организовал и контроль за исполнителями, а также контролировал, чтобы все они аккуратно и в полном объёме получали жалованье, и недурное, доложу я вам, жалованье! Никто не был обиженным, поскольку мне нужна добрая слава среди европейского жулья — на случай будущих афер. Надо сказать, Иван Карлович сумел организовать всё так, что иностранцы, обеспечившие почти всю работу, даже не подозревали какие деньги проходят через их руки. Объём мошенничества так и остался тайной хотя бы потому, что большинство знатных, в том числе и царствующих европейских семейств, вваливших в пирамиды немеряные деньги, предпочло скрыть свои потери от мошенничества.
А деньги нужны позарез. Дело в том, что во Франции произошла революция, причём значительно раньше, чем в моём времени. Замелькали знакомые имена: Дантон, Робеспьер, Марат. Заработало приспособление доктора анатомии Гильотена, а революционные законодатели принялись создавать и утверждать новые законы. Одним из законов утвердил конфискацию всей церковной земли, что, по моему мнению, абсолютно правильно. Неправильно, по моему мнению, было то, что французы таким образом решили присоединить Мальту к себе. Так сказать, округлить территорию. Но Мальтийский орден воспротивился, стал искать иные источники доходов, и обратился за помощью к России. Император Павел выделил деньги на первое время, и приказал мне разобраться, чем можно помочь дружественному ордену.
Я и взялся. То, что Мальтийский орден лишился всех своих земель, а вследствие этого и доходов, значительно облегчило мне задачу, нет, не взятия под контроль самого ордена, это вовсе не нужно, а так сказать, приручения. Тянуть деньги из русской казны я посчитал неправильным, а вот идея пустить на нужды ордена деньги европейцев не вызвала отвращения. А чтобы в дальнейшем не потребовалось значительных денежных вливаний, я переведу и орден Госпитальеров, и саму Мальту на самоокупаемость. Самостоятельный орден, имеющий собственные доходы, станет поддерживать «руку дающую», и главное тут не разбаловать мальтийцев, не сделать из ордена требовательного и наглого нахлебника, как это было с Прибалтикой и Грузией в составе Советского Союза.
По прибытию в Валетту я отправился в администрацию порта отметиться, и капитан порта, толстяк среднего роста, с жёстким, пронзительным взглядом, разительно контрастирующим с добродушным выражением лица, едва взглянув на мои бумаги, встал, одернул камзол, и объявил:
— Ваше сиятельство, имею предписание сообщить вам, что Великий магистр Мальтийского ордена желает видеть вас неотложно, сразу по прибытию на наш благословенный остров.
— Не премину воспользоваться приглашением. — учтиво склонил я голову — Но я не знаю где находится резиденция Великого магистра. Может быть вы выделите мне сопровождающего?
Сопровождающий это хорошо. Во-первых, он укажет дорогу по замысловатым кривулинам средневековых улиц, во-вторых, послужит сигналом, что я для здешних жителей не враг, а в-третьих, это свидетель, что я не манкирую приглашением. Последнее не совсем важно, потому что при желании можно придраться и к столбу, но всё же… Для начала я вернулся на корабль, переоделся в парадный мундир со всеми регалиями. Пока переодевался, пока наряжались сопровождающие меня двадцать офицеров (меньше нельзя — неуважение к принимающему лицу), с корабля сгрузили пять легковых автомобилей для пущей торжественности визита.
