Эти несколько километров, до того разделяющие нас, были быстро пройдены кочевниками за считанные секунды. Они приблизились к нам на необходимые пару сотен метров. Луки кочевников были не столь прекрасно выполнены, как у харисиндцев, а потому не могли эффективно бить на таком расстоянии, что нельзя было сказать о наших кавалерийских карабинах. Два десятка стрелков ударили мгновенно и зловеще свистящие пули устремились на гурьбу прущих на нас жителей равнин. Скакали они плотно, будто позабыв о возможности обстрела, а потому каждая пуля нашла свою цель. Времени на перезарядку уже не было, и я повёл своих бойцов в атаку, но не просто напрямую. Слишком легко было понять, что кочевники дадут залп и отступят, а потому оба моих десятка стали брать противника в клещи. Кочевники просто-напросто не ожидали такого манёвра, а потому едва успели сделать залп. Бронзовые стрелы с щелчком и звоном отлетали от стальных кирас, но одна стрела всё же умудрилась воткнуться в моё предплечье, вонзившись между колец прикрывающей кольчуги, но застряла в толстой стёганной куртке, лишь слегка войдя в тело. Рана была столь незначительной, что я мгновенно срубил стрелу саблей и рванулся в бой дальше. Кочевники не успели вовремя отступить и оба моих отряда атаковали их с флангов.
Один из кочевников сошёлся со мной в битве. Удивительно, но в руках его был не кривой клинок, а длинный и узкий прямой меч с небольшой гардой, едва закрывающей кисть бойца. Всего одним движением он постарался перерубить мне шею и выпад его был до невозможности быстрым. Минула всего секунда и заточенная полоска стали чуть не вспорола моё горло. Мне едва удалось отбить выпад ответным ударом снизу. Вот только я никак не успел воспользоваться открывшимся «окном» для контратаки. Меч моего противника оказался более лёгким, нежели моя сабля. Я было рванулся в сторону, попытавшись вытянуть из кобуры пистоль, но тут мне в грудь ударило копьё. Удар был не таким сильным и никак бы не пробил крепкую кирасу, но вместе с тем серьёзно меня обескуражил. Оказалось, что противник использовал ткнул меня коротким копьём, слабо подходящим для конного боя. Я перехватил копьё за древко и рванул его на себя. Кочевник оказался не таким глупцом, как многие другие воины, и просто отпустил оружие, легко с ним расставшись. Оказалось, что это было не копьё, а лёгкий метательный дротик, которым я сразу воспользовался. Краем глаза я видел ещё одного кочевника, что тщательно целился из лука в голову Вирта, пока сам аристократ со счастливым лицом рубил одного из жителей Чёрной Равнины. Я до сих пор не был профессиональным метателем копий, но даже так, молодецки ухнув, отправил заточенную железку в полёт. Дротик врезался в грудь лучника и наконечник вошёл прямо меж рёбер бойца, сбив его со спины коня.
Обладатель странного меча в это время на бездействовал. Непонятно откуда он достал небольшой овальный щит и теперь с новой, до того невиданной яростью, набросился на меня. Его удары были быстрыми и чёткими. Он не совершал ни одного лишнего движения, постоянно пресенгуя меня. Вот только меч его был слишком лёгким, чтобы нанести хоть какой-то значительный урон моей броне, а потому воин только тратил свои силы на удары, сопровождая их звонкими криками. И всё же, расслабляться я не спешил, выматывая противника и пользуясь своим щитом, ведь нет-нет, но этот странный кочевник наносил опасные удары, что теоретически могли бы нанести мне серьёзные ранения. Наконец, я сумел подловить очередной удар кочевника на умбон щита. Эта металлическая полусфера отлична отразила удар лёгкого меча, уведя блестящий на солнце вражеский клинок в сторону. Этот удар позволил мне контратаковать. Я ударил, перечёркивая скрытую балахоном грудь противника от левого плеча к правому боку. Я ожидал ощутить мягкую плоть, легко разрезаемую заточенной сталью моей сабли, но услышал скрежет прорубаемого металла. Кровь обильно брызнула на клинок, а всадник вскрикнул, откидываясь в седле. Рана оказалась тяжёлой, но не смертельной и кочевник, пересилив сильнейшую боль, быстро возвращаясь в строй, но это было зря. Я успел ещё раз замахнуться для удара и на этот раз последнего в этой скоротечной схватке. Заточенная сталь всего за секунду прорубилась через плоть, прорезала гортань и разрубила позвонки. Голова, отделённая от туловища в одно мгновение рухнула на чёрную землю, а само тело, источая реки крови, понеслось на испуганной лошади дальше.
Я посмотрел на поле битвы. Сурские витязи дело своё знали отлично, да и опыта в сражениях с кочевниками было столько, что хватит на весь остальной мир. Потому-то для суров противник совсем не был хоть какой-то проблемой. Кочевники, пытаясь воспользоваться собственным численным преимуществом, попытались было сразиться с сурами в ближнем бою, но просчитались. Северяне рубились с большой лихостью, без устали рубя всех попадающихся под руку кавалеристов. Так что, жители Чёрной Равнины оказались быстро разбиты и после нескольких минут боя принялись ещё быстрее отступать, сверкая при этом копытами коней.
