- Нет! – остановил меня Аяк, - Нужно биться клинками. Выстрели слишком громкие и будут слышны даже на вершинах холмов. Если гвардейцы отца всё это услышат, то мы просто не сможем пробиться наверх.
- Тогда будем действовать иначе.
Я посмотрел на то, как Вирт вытаскивает из перевези через грудь метательный кинжал. Пользовался он ими крайне редко, но в метании равных ему просто не было. Он просто ждал моей команды, а остальные ратники приготовились к броску. Отмашку я дал практически мгновенно и коротко размахнувшись, Анселм метнул заточенный с обоих концов нож. Сделав несколько оборотов, он врезался прямиком в лицо одного из охранников тропы. Не успел тот рухнуть на землю, как я уже выбежал из кустов, приготовившись к одному единственному смертельному удару.
Охранники среагировали мгновенно. Один из них бросился на меня, заготовив свой топор для атаки. Он был быстр и попытался зарубить меня в шею, но я пригнулся, пропуская удар над головой. Лезвие просвистело, даже не задев надетого на меня шишака, а я, пользуясь инерцией, врезался в корпус противника всем своим бронированным телом. Удар вышел сильным и сшиб лагриканца с ног, словно он был не искусным воином, а пушинкой. Рухнув в пыль, он попытался перекатиться, стараясь разорвать дистанцию, но его тяжёлая броня была слишком неповоротливой, и я наскочил на него сверху, пронзая саблей открытое горло. В его глазах я не видел страха. Было простое безразличие. Казалось, будто смерть для этих людей была привычна и нисколько не выбивалась из привычного уклада существования.
Бой оказался скоротечным. Шутка ли, когда против пятерых бойцов выходят двадцать, которые ничуть не уступают в выучке, а в снаряжении превосходят на несколько голов. Так что суры с лёгкостью разметали по кустам противника, прозевавшего наше появление.
Сразу, дабы не дать теоретическому врагу опомниться, мы рванулись вверх по небольшой холмистой тропе, которая не позволяла даже двум идти рядом, а потому весь отряд растянулся в одну длинную линию. Конечно, стоило бы озаботиться безопасностью нашего передвижения, ведь с обеих сторон от дороги продолжали расти плотные заросли, а дорога извивалась, отчего спланировать засаду было бы не трудно, но почему-то я был уверен, что никто нас здесь «встречать» не собирается. Одно дело, если бы к храму можно было бы легко пробраться сюда, но с одной стороны подступы закрывала до того считающаяся непроходимой Чёрная Равнина, а с другой ещё не взятые крепости лагриканцев. Так что, засады здесь будут излишни, но стоит быть готовыми к другим постам охраны.
По холмистой дороге подниматься было трудно, ведь градус холма был значительным, а доспехи отнюдь не легки. И всё же нам удалось подняться на вершину холма, выглядевшего как утоптанное плато без единого намёка на хоть какую-то растительность. Напротив этого холма был ещё один не менее высокий, меж вершинами которых был протянут верёвочный мост, раскачивающийся сейчас на поднявшемся ветру. Выглядел он хлипким и не способным выдержать на себе даже несколько одоспешенных людей сразу. Но они не были причиной моего беспокойства. Перед раскачивающимся мостом стоял человек. Он был огромен и одет в тяжёлый доспех из толстых бронзовых полос. Помимо развитого панциря, он имел ещё и тяжёлые наплечники вместе с юбкой. Руки его были укрыты длинными рукавами из бронзовых чешуек, а шлем всем своим видом пытался соответствовать голове быка с мощными рогами. В пешем бою такой шлем был бы очень неудобен, но воина нисколько это не заботило. Он стоял, широко расставив ноги и опираясь на рукоять секиры. Она была не такой как обычно использовали воины Старого Света. Если старовсветные секиры всё больше были однолезвийными, то этот воин держал в руках двулезвийный топор. Причем, лезвия были настолько идеальными, будто бы исполненными при помощи самого искусного кузнеца.
- Хистотль… - поражённо прошептал сидящий рядом со мной Аяк, - Один из десяти сильнейших воинов моего отца…
- Неужели он настолько хорош? – спросил я, разминая тело для предстоящей схватки.
- Одним ударом он может разрубить человека с головы до пят. Одной рукой он ломает шеи тиграм, а сам он не знает пощады. Его кровь горяча как лава, а гневить его боится любой.
- Ну, значит это умелый соперник.
- Я даже не буду тебя останавливать. – прокомментировал мои действия Вирт, - Твою долю добычи передам Фабрису.
В ответ я ему ничего не сказал, только лишь кивнув и пытаясь примерится для удара. Если этот воин столь же свиреп, как его описывает Аяк, то бой будет определённо не из лёгких. Секира в его руках является серьёзным оружием и допускать ошибок мне не стоит. Пусть на мне сейчас и крепкий доспех, но при удачном попадании он запросто сломает мне конечность, а такая рана точно быстро не заживёт.
Воин заметил, что я направляюсь именно к нему и чуть лучше подсобрался, подготовившись к бою. Он перестал стоять, широко раздвинув ноги, но так и не отошёл от входа на мостик. Было понятно, что задачей этого бойца состоит в удержании моста. Значит, нам придётся просто пробиться через него.
