– Пусть умирает, – отрезала Теслин. – Мы сможем держать ее огражденной щитом, пока не избавимся от нее, а потом пусть умирает.
– Мы не можем так поступить, – потрясенно возразила Эдесина. Правда, потрясение вряд ли имело отношение к тому, что Бетамин умрет. – Если мы ее отпустим, она станет угрозой для всех, кто окажется рядом.
– Я больше не стану так делать, – всхлипнула Бетамин чуть ли не умоляющим голосом. – Я не стану!
Обойдя Мэта, будто вешалку для одежды, Джолин остановилась перед Бетамин и, уперев кулачки в бока, посмотрела на высокую женщину снизу вверх:
– Ты больше не остановишься. Не сможешь, раз уже начала. О, быть может, попытки направлять будут разделять месяцы, но ты станешь обращаться к Истинному Источнику снова и снова, и с каждым разом грозящая тебе опасность будет только расти. – Тяжело вздохнув, она опустила руки. – Ты слишком стара, чтобы твое имя вписали в книгу послушниц, но с этим ничего не поделаешь. Обучать тебя придется нам. По крайней мере настолько, чтобы ты не погибла.
– Обучать ее? – вскинулась Теслин. Теперь уже она уперла руки в боки. – Я же говорю, пусть умирает! Ты хоть знаешь, как эти сул’дам обращались со мной, когда я была у них пленницей?
– Понятия не имею, ведь подробностями ты не делишься, а лишь ноешь о том, как это было ужасно, – сухо ответила Джолин, а потом намного более твердым тоном добавила: – Но я не позволю женщине умереть, если в моих силах не допустить подобного исхода.
Этим, разумеется, все не закончилось. Когда женщина хочет настоять на своем, она будет спорить, даже если останется в гордом одиночестве, – а здесь поспорить жаждали все. Эдесина приняла сторону Джолин, за ней последовала и госпожа Анан, так, словно у нее было право высказывать мнение наравне с Айз Седай. Как ни странно, Бетамин и Сита заняли сторону Теслин, решительно отвергая все предложения обучать их направлять Силу, и принялись не менее яростно, чем остальные, кричать и размахивать руками. Мэт мудро воспользовался шансом выскользнуть из фургона и тихонько затворил за собой дверь. Нет нужды напоминать им о себе. По крайней мере Айз Седай все равно скоро о нем вспомнят. В любом случае ему можно больше не переживать о том, где же эти проклятущие ай’дам и не попытаются ли сул’дам снова ими воспользоваться. С этим покончено раз и навсегда.
Насчет Блерика и Фена Мэт оказался прав. Они поджидали его у подножия лесенки, и грозовые тучи не шли ни в какое сравнение с выражениями их лиц. Несомненно, они отлично знали, что приключилось с Джолин. Но как выяснилось, виновник им известен не был.
– Что там произошло, Коутон? – требовательным тоном спросил Блерик; взгляд его синих глаз мог проделать дыру в собеседнике.
Он был чуть повыше напарника. Бедняге пришлось сбрить свой шайнарский чуб, а теперь он был не особо доволен короткой щетиной отросших на голове волос.
– Ты причастен? – холодно поинтересовался Фен.
– Каким это образом? – отозвался Мэт, с самым беззаботным в мире видом сбегая по ступенькам. – Она же Айз Седай, если ты еще не заметил. Если хочешь узнать, что произошло, сами спросите у нее. Знаете, я вовсе не шерстеголовый болван, чтобы рассказывать о случившемся. Вот только прямо сейчас ее расспрашивать не стоит. Они там еще ругаются. Я воспользовался моментом и по-тихому улизнул, пока мне не прилетело под горячую руку.
Не самый подходящий выбор слов, пожалуй. Лица двух Стражей сделались еще мрачнее, хотя это едва ли казалось возможным. Однако они отпустили Мэта восвояси, так что ему даже не пришлось использовать свои ножи. И все. Никто из них, видимо, не горел желанием зайти в фургон. Вместо этого они снова устроились на ступенях и приготовились ждать. Дурачье. Вряд ли Джолин станет с ними церемониться и наверняка устроит взбучку, ведь они знали, что произошло, и ничего не сделали. На их месте Мэт нашел бы себе занятие подальше от этого фургона на… месяцок-другой. Это бы помогло. Наверное. Немного. У женщин очень хорошая память на некоторые вещи. С этого момента ему нельзя спускать с Джолин глаз. Но все равно оно того стоило.
Шончанский лагерь через дорогу, спорящие между собой Айз Седай, женщины, направляющие Силу так, словно рядом нет никаких шончан, и игральные кости, перекатывающиеся в голове, – тут и два выигрыша в камни у Туон этим вечером не смогут убить в нем осторожность. Мэт отправился спать – устроившись на полу, поскольку сегодня была очередь Домона спать на кровати, а вторую всегда занимала Эгинин. А игральные кости, прыгающие в голове, грозили выпрыгнуть из черепа, но он был уверен: завтра будет лучше, чем сегодня. Ну, не то чтобы он всегда оказывался прав… Мэт просто хотел ошибаться не так часто.
