По правде говоря, желудок был очень даже не против извергнуть содержимое. Лисы, копающиеся в голове, в тысячу раз хуже игральных костей, как бы громко те ни громыхали! А могут ли Илфин видеть его глазами? О Свет, что же делать-то?! Вряд ли даже Айз Седай в состоянии Исцелить его от этого, хотя доверять им он бы не стал, ведь тогда придется расстаться с медальоном в виде лисьей головы. Тут ничего не поделаешь. Придется просто смириться. От этой мысли хотелось выть.
Селусия, на полном скаку осадив своего мерина в яблоках, окинула Мэта и Туон быстрым взглядом, словно прикидывая, что они поделывали, пока были наедине. И все же, пока она их нагоняла, прошло некоторое время, которым они могли воспользоваться. Это обнадеживает.
– В следующий раз ты сам поедешь на этом нежном создании, а я возьму твоего коня, – сообщила Селусия Мэту. – Верховная леди, люди из тех фургонов идут за нами следом с собаками. Они передвигаются пешком, но скоро будут здесь. Собаки не лают.
– Ну значит, это хорошо обученные собаки, – заметила Туон, собирая рукой поводья. – Верхом мы легко уйдем от них.
– Незачем стараться, да и ни к чему, – возразил Мэт. Такого поворота событий следовало ожидать. – Это же Лудильщики, Туата’ан. Они не причинят никому вреда. Они не прибегают к насилию, даже если от этого будет зависеть их жизнь. И это не преувеличение, а сущая правда. Но они видели, что вы зайцами бросились прочь от меня, и со стороны казалось, будто я погнался за вами. А теперь их собаки взяли след, и Лудильщики будут идти по нему вплоть до самого лагеря, чтобы убедиться, что вас обеих не похитили и не причинили вам вреда. Поэтому лучше нам пойти им навстречу, так и время сбережем, и хлопот избежим.
Сейчас его беспокоили вовсе не Лудильщики. Люка, возможно, не особо расстроится, если из-за кучки Лудильщиков караван тронется с места несколько позже, но вот Мэту это совсем не на руку.
Селусия негодующе нахмурилась, и ее пальцы возмущенно задвигались, но Туон рассмеялась:
– Игрушка решил сегодня покомандовать, Селусия. Пусть командует, а я посмотрю, как у него это получается.
Вот проклятье, ну просто сама доброта!
Они рысью направились обратно, тем же путем, которым прискакали к руинам, – на сей раз объезжая поваленные деревья, хотя порой Туон перехватывала поводья так, будто собирается послать лошадь через препятствие, а потом бросала на Мэта озорной взгляд. И вскоре в поле зрения появились Лудильщики: они бежали сквозь лес вслед за огромными мастифами. Зрелище напоминало полет бабочек – пятьдесят, или около того, человек в нарядах ярких цветов, нередко в самых безумных сочетаниях. На мужчине запросто могла быть красно-синяя полосатая куртка и желтые мешковатые штаны, заправленные в высокие сапоги, или фиолетовая куртка с красными штанами – а то и того хуже. Кое-кто из женщин был одет в полосатые платья, полоски на которых тоже были разноцветными, причем иногда Мэт затруднялся дать цветам названия, а остальные щеголяли в юбках и блузах разнообразнейших и не всегда сочетающихся друг с другом оттенков. У многих оказались шали, что тоже вносило свою лепту в эту безумную мешанину цветов. Всем, за исключением седовласого мужчины – того, который правил головным фургоном, – было лет по тридцать. Очевидно, он – Ищущий, предводитель каравана. Мэт спешился, чуть погодя и Туон с Селусией последовали его примеру.
Лудильщики остановились и отозвали собак. Животные припали к земле и вывалили языки, а люди медленно двинулись вперед. Ни у кого не было даже палок. И хотя у Мэта на первый взгляд оружия заметно не было, Лудильщики поглядывали на него с опаской. Мужчины полукругом встали перед ним, а женщины собрались вокруг Туон и Селусии. В действиях Туата’ан никакой угрозы не было, но таким образом они отделили от Мэта Туон и Селусию, чтобы женщины могли их спокойно расспросить. На секунду Мэту в голову пришла мысль, что с Туон станется ради веселья заявить, что он пытался к ней приставать. Она с Селусией уедет восвояси, а Мэту придется из кожи вон лезть, убеждая Лудильщиков, что ничего такого не было, – ведь теперь они плотным кольцом обступили его с Типуном, и быстро вскочить в седло не представлялось возможным. Лудильщики больше ничего не делали, лишь стояли вокруг, и, если только он не готов расчищать себе дорогу силой, они могут продержать его здесь несколько часов, чтобы дать возможность этой парочке «спастись».
Седовласый мужчина прижал руки к груди и поклонился:
– Мир вам и вашим спутницам, милорд. Простите, если мы помешали, но мы боялись, что наши собаки напугали лошадей дам.
Мэт ответил таким же поклоном:
– Мир и тебе, Ищущий, и твоему народу. Лошади вовсе не напуганы. Просто леди порой бывают так… порывисты.
Но что же там говорят эти двое? Мэт попытался разобрать, но услышал только лишь тихое бормотание.
– Вам что-то известно о нашем народе, милорд?
Ищущий, казалось, удивился. Что ж, он имеет на это полное право. Туата’ан привыкли держаться подальше от городов и даже от больших деревень. Поэтому им редко встречаются господа в шелковых камзолах.
