– Лишь немногое, – отозвался Мэт. Совсем немногое. У него в голове обнаружились какие-то воспоминания о встречах с Лудильщиками, но лично он прежде никогда с ними не разговаривал. Нет, но что там болтают эти проклятущие закадычные подружки? – Вы не могли бы удовлетворить мое любопытство? За последние пару дней я видел несколько ваших караванов, гораздо больше, чем обычно. И все они, до единого, направлялись в сторону Эбу Дар. С какой целью?
Мужчина медлил, бросая короткие взгляды на женщин. Они по-прежнему шептались, и, видимо, Ищущий пытался понять, почему беседа так затянулась. Ведь на то, чтобы сказать: «Да, мне нужна помощь» – или заявить об обратном, много времени не требуется.
– Все дело в народе, который зовется шончан, милорд, – пояснил наконец седоволосый мужчина. – Среди нашего народа ходят слухи, что там, где властвуют шончан, мы найдем безопасность и справедливость, равную для всех. Ведь в других местах… Понимаете, милорд?
Мэт понимал. Как и бродячая труппа Люка, Лудильщики всюду, куда бы ни занесла их судьба, оказывались чужаками, причем чужаками с незаслуженной репутацией воров – ну, допустим, воровали они не чаще, чем все остальные, – чужаками, которые заслужили такую дурную славу тем, что склоняют молодежь присоединиться к ним, – что, правда, соответствовало действительности. И вдобавок ко всему Лудильщики не смели постоять за себя, если кто-то пытался ограбить их или прогнать прочь.
– Будьте осторожны, Ищущий. У этой безопасности есть своя цена, а некоторые законы жестоки. Знаете, как они обходятся с женщинами, которые способны направлять Силу?
– Благодарю за заботу, милорд, – спокойно ответил мужчина, – но мало кто из наших женщин когда-либо умел направлять, а если такое случится, мы поступим так же, как делали всегда, – отведем ее в Тар Валон.
И тут женщины – гром и молния! – расхохотались. Ищущий заметно расслабился. Если женщины смеются, то Мэт не тот, кто станет раскидывать и убивать людей на своем пути. А вот сам Мэт нахмурился. Ему совсем не понравился этот смех.
После очередной порции извинений со стороны Ищущего Лудильщики направились прочь, однако женщины продолжали периодически оглядываться и тихонько посмеиваться. Некоторые мужчины подходили к ним и наклонялись поближе, видимо спрашивая, в чем дело, но женщины лишь качали головой. И снова, смеясь, оглядывались.
– Ну и что же ты им такое поведала? – кисло поинтересовался Мэт.
– О, это не твое дело, Игрушка, так ведь? – откликнулась Туон, а Селусия засмеялась.
Проклятие, она чуть ли не гоготала! Мэт решил, что ему действительно лучше не знать причины смешков. Женщины просто обожают втыкать в мужчин иголки.
Разумеется, Туон и Селусия были не единственными женщинами, которые досаждали Мэту. Иногда казалось, что едва ли не все беды у него в жизни от женщин, чего Мэт никак не мог понять, потому что вроде всегда с ними хорошо обращался.
Даже Эгинин добавила очередную ложку дегтя, хоть и крошечную по сравнению со всеми остальными.
– Я была права. Ты и вправду думаешь, что сможешь сделать ее своей женой, – протянула она, когда Мэт попросил ее помочь ему с Туон.
Новоиспеченная жена с мужем сидели, взявшись за руки, на ступенях своего фургона. Над трубкой Домона вилась тоненькая струйка дыма. Стояла середина утра, и день обещал быть ясным, хотя стягивающиеся над горизонтом тучи грозили к вечеру дождем. Артисты выступали перед жителями четырех маленьких деревень, которые все скопом едва ли могли сравниться по размерам с Рунниенской Переправой. Идти смотреть представление у Мэта не было никакого желания. Нет, ему все так же нравилось наблюдать за гимнастами, а еще лучше за акробатками, но, когда ты видишь жонглеров и фокусников-огнеглотателей каждый день, даже Мийора и ее леопарды становятся менее интересными, что ли, если не сказать скучными.
– Ну не все ли равно, Эгинин, что я думаю? Расскажешь мне все, что знаешь о ней? Расспрашивать ее – это все равно что голыми руками, вслепую ловить кролика в колючем кустарнике.
– Меня зовут Лильвин, Коутон. Не заставляй меня напоминать тебе об этом, – отчеканила она тоном, достойным капитана, отдающего приказы на палубе. Тяжелый взгляд ее голубых глаз оказался весьма веским дополнением. – Зачем мне тебе помогать? Ты целишься слишком высоко, ты – крот, томящийся по солнцу. Тебя казнят только лишь за то, что ты просто заявишь о своем желании жениться на ней. Это отвратительно. И, кроме того, я оставила все позади. Или все оставило меня, – горько добавила она.
Домон обнял ее одной рукой.
– Ну, так если это все в прошлом, какая тебе разница, что меня снедает совершенно отвратительное желание жениться на ней?
Вот, пожалуйста. Он заявил об этом открыто. Ну, почти.
Домон вытащил трубку изо рта и выдул в сторону Мэта колечко дыма:
– Если она не хочет помогать тебе, оставь ее в покое.
Он тоже произнес это капитанским тоном, не терпящим возражений.
Эгинин вздохнула и что-то пробормотала, будто бы спорила сама с собой. Наконец она покачала головой:
