– Ты проказник и бродяга, милорд. Однако из некоторых озорников выходят отличные мужья, надо только чуток по краям пообмять. Мой Джасфер, когда мы встретились, тоже был изрядным пройдохой. Но ты-то до сих пор думаешь, что можешь украсть тут пирожок, там стянуть булочку, а потом, танцуя, поскакать к другой.
– Что-то не тянет меня танцевать с другой. – Мэт хмуро посмотрел на дверь фургона. В голове со стуком перекатывались игральные кости. Хватит.
Он не мог с уверенностью сказать, хочет ли попытать счастья еще где-нибудь, но всеми фибрами души оказался привязанным навсегда.
– Значит, дела обстоят вот так, да? – пробормотала она. – Тогда ты выбрал идеальный вариант, чтобы разбить себе сердце.
– Вполне возможно, госпожа Анан, но на то у меня есть причины. Пойду-ка я лучше внутрь, пока они там все не съели.
Он повернулся к ступенькам, ведущим в фургон, но женщина положила ладонь ему на руку:
– Можно взглянуть на него? Просто взглянуть?
Совершенно ясно, о чем она говорит. Мэт помедлил, а потом запустил руку за ворот рубашки и подцепил кожаный шнурок, на котором висел медальон. Он сам не мог сказать, почему он так поступил. Джолин и Эдесине он вообще ничего показывать не стал. Лисья голова, искусно сработанная мастером, была размером почти в ладонь Мэта, и из-за того, что животное изображено было в профиль, виден был только один глаз. Если присмотреться и взглянуть на медальон поближе – а еще не совсем стемнело, – то можно было увидеть, что половина лисьего зрачка зачернена так, что он повторял древний символ Айз Седай. Рука госпожи Анан дрогнула, когда она обвела пальцем этот глаз. Она обещала, что только посмотрит, однако Мэт не стал возражать. Женщина глубоко вздохнула.
– Вы когда-то были Айз Седай, – тихо произнес Мэт.
Ее рука замерла.
Однако женщина быстро пришла в себя, Мэт даже подумал, что ему просто показалось. Перед ним величаво стояла Сеталль Анан, хозяйка эбударской гостиницы, в ее ушах поблескивали крупные золотые кольца, а глубокое декольте украшал брачный кинжал, висевший рукоятью вниз, – в ней не было ничего общего с Айз Седай.
– Сестры полагают, что я лгу, утверждая, что никогда не была в Башне. Они думают, будто в юности я была там служанкой и наслушалась того, чего слышать не положено.
– Они не видели, как вы смотрите на вот это.
Прежде чем запрятать медальон в форме лисьей головы обратно в ворот рубашки, Мэт выразительно качнул им из стороны в сторону. Женщина сделала вид, что ей все равно, а он не стал давать ей понять, что знает, что она лишь делает вид.
На губах госпожи Анан мелькнула печальная улыбка – как будто она знала, о чем Мэт думает.
– Сестры не поймут, пока не соизволят увидеть очевидного для себя, – промолвила она так, словно высказывала мнение о погоде на завтра, – но Айз Седай считают, что после… кое-каких обстоятельств… женщина просто уйдет и вскоре тихо и незаметно умрет. Я ушла, но Джасфер нашел меня, голодную и умирающую, на улицах Эбу Дар и отвел к своей матери. – Она засмеялась, словно обычная женщина, рассказывающая о том, как познакомилась с мужем. – Он вечно притаскивал домой бездомных котят. Теперь ты знаешь одну из моих тайн, а я знаю кое-какие из твоих. Так что оставим это между нами, ладно?
– А какие мои тайны тебе известны? – настороженно поинтересовался Мэт. Некоторые его тайны знать просто опасно, а те, что известны многим, – уже не тайны вовсе.
Госпожа Анан взглянула на фургон и нахмурилась:
– Эта девица определенно играет с тобой, как и ты с ней. Но вот только игры у вас разные. Она скорее похожа на полководца, планирующего сражение, а не на женщину, за которой ухаживают. Если же она узнает, что ты сам не свой от нее, у нее появится преимущество. Я хочу, чтобы у тебя все-таки были равные шансы. Хотя бы как у любого мужчины с женщиной, имеющей хоть каплю ума. Ну как, договорились?
– Договорились, – горячо заверил ее Мэт. – Без сомнений, договорились.
Он бы не очень удивился, если бы игральные кости сейчас взяли и остановились, но они упорно продолжали постукивать в голове.
Если бы желание сестер заполучить медальон было единственной проблемой, которую они ему создавали, если бы они ограничились лишь тем, что давали почву для слухов везде, где только останавливался караван, то Мэт готов был назвать путешествие в эти дни в компании Айз Седай более или менее терпимым. К несчастью, к тому времени, как странствующее представление покинуло Джурадор, они прознали, кто такая Туон. Нет, не то, что она – Дочь Девяти Лун, а лишь то, что она шончанская верховная леди, обладающая положением в обществе и влиянием.
