Голос Люка набирал силу. Свою речь он сдабривал жестами, но пока сдержанными. Он продолжал ходить среди артистов, только шаги ускорились. Лугард – огромный город, рядом с ним меркнет и Эбу Дар. Лугард воистину один из великих городов, там живет столько людей, что они смогут выступать до весны, причем каждый раз смотреть их представления будет новая толпа. В Лугарде Мэт никогда не бывал, но слышал, что тот представляет собой наполовину руины, где король не может позволить себе содержать улицы в чистоте, а Люка живописал его, словно какой-нибудь Кэймлин. Само собой, кое-кто из труппы видел этот город, но они с восхищенными лицами слушали, как Люка расписывает дворцы, на фоне которых Таразинский дворец в Эбу Дар кажется сараем, и повествует о том, как одетые в шелка аристократы ринутся смотреть их выступление или даже станут заказывать частные представления. Несомненно, король Роэдран захочет увидеть их шоу у себя во дворце. А они когда-нибудь выступали перед королем? Так вот, теперь это случится. Да-да! А из Лугарда они двинутся в Кэймлин, рядом с которым Лугард – просто тень города. В Кэймлин, в один из самых больших и богатых городов мира, где все лето на их выступления будут тянуться нескончаемые массы людей.
– Я хотела бы увидеть эти города, – сказала Туон, пристраивая Акейн рядом с Типуном. – Ты мне их покажешь, Игрушка?
Селусия держала своего мышастого поближе к кобыле Туон. Внешне женщина старалась казаться невозмутимой, но явно была потрясена увиденным.
– Лугард, может быть. Оттуда я попробую найти способ переправить тебя обратно в Эбу Дар. – Вместе с хорошо охраняемым купеческим караваном в сопровождении такого количества надежных телохранителей, какое Мэт только сможет нанять. Пусть Туон так сообразительна и опасна, как утверждает Эгинин, но многие сочтут двух одиноких женщин легкой добычей, причем не одни только разбойники. – Возможно, и Кэймлин тоже.
В конце концов, есть шанс, что ему понадобится больше времени, чем займет дорога отсюда до Лугарда.
– Значит, увидим то, что увидим, – загадочно протянула Туон и принялась обмениваться жестами с Селусией.
«Это как если бы они сплетничали обо мне у меня за спиной, только сейчас они делают это прямо у меня перед носом». Мэт терпеть этого не мог.
– Люка разливается прямо как менестрель, но не думаю, что на сей раз он сумеет переубедить их. Не так ли, Том?
Том усмехнулся и покрутил длинный белый ус:
– Он неплох, что верно, то верно. Но до менестреля ему далеко. И все же, я бы сказал, он увлек их. Пари, мой мальчик? Скажем, на золотую крону?
К собственному удивлению, Мэт рассмеялся. Он был уверен, что не сможет выдавить из себя улыбку, пока не избавится от застрявшего в голове образа вязнущего в земле торговца. И его лошадей. Мэт прямо слышал их леденящее душу ржание, которое перекрывало даже рокот игральных костей.
– Ты хочешь поспорить со мной? Отлично. По рукам.
– В кости я с тобой играть не стану, – сухо ответил Том, – но я вижу, когда человеку удается завладеть разумом людей. Я и сам не раз так поступал.
Закончив вещать о Кэймлине, Люка уже оседлал своего любимого конька – былая помпезность вернулась к нему, – и его несло дальше.
– И оттуда, – провозгласил он, – мы отправимся в сам Тар Валон. Я найму корабли, которые доставят нас туда. – (Мэт чуть не прыснул при этих словах. Люка наймет
