Мэт сумел сдержать улыбку и глянул через плечо. Ему даже удалось напустить в голос немножко сожаления:
– Видишь, Сокровище, твоя прогулка по Мадерину отменяется. Слишком опасно.
Туон скрестила руки на груди, что подчеркнуло привлекательные изгибы тела. Оказывается, с округлостями у нее все в порядке. До Селусии ей, конечно, далеко, но и эти холмики выглядят весьма аппетитно.
– Это фермеры, Игрушка, – снисходительно протянула она. – Ни один фермер не видел моего лица. Ты обещал сводить меня в таверну или в общий зал гостиницы, так что эта хилая отговорка тебя не спасет.
– Ну, это можно, – заметил Том. – Фермеры приезжают за парой ножниц или за новым горшком, так что выпивка их не интересует. Тем более что, по слухам, они варят собственный эль и не особо жалуют местный.
– Большое спасибо, Том, – прошипел Мэт сквозь стиснутые зубы. – Она хочет побывать в притоне.
Седовласый мужчина сипло откашлялся и дернул себя за ус.
– Притон, значит, – пробормотал он.
– Да, притон. А ты, случайно, не знаешь такой притон в этом городе, куда я мог бы прийти с ней без риска затеять поножовщину?
Он думал, что вопрос получился с издевкой, но, как ни удивительно, Том кивнул.
– Возможно, знаю я одно такое местечко, – задумчиво ответил он. – «Белое кольцо». Я как раз собирался наведаться туда, чтобы разведать обстановку.
Мэт моргнул. Каким бы незаметным Том везде ни казался, в притоне этакая куртка привлечет массу косых взглядов. Обычным нарядом для таких мест были грязная грубая шерсть и крашеный лен. Кроме того, задавать в притоне вопросы – лишний повод заработать нож в спину. Поэтому, быть может, это «Белое кольцо» и не притон вовсе. И Туон не заметит подвоха, если заведение будет лишь немного хуже обычного.
– Мне позвать Гарнана и остальных? – спросил Мэт, прощупывая почву.
– О, я думаю, мы с тобой будем достаточной защитой для леди. – На губах Тома мелькнула едва заметная улыбка, так что Мэт расслабился.
Он еще раз предупредил обеих женщин, чтобы они не снимали капюшоны, – о том, чтобы оставить Селусию, и речи быть не могло, а госпожа Анан отклонила приглашение Туон пойти с ними, сказав, что за свою жизнь перевидала больше притонов, чем хотелось бы. Пусть Туон думает, что фермеры никогда не видели ее лица, но если кошка может глядеть на короля, как гласит древняя пословица, то и какой-нибудь фермер мог где-нибудь увидать Туон. И благодаря их постоянному везению именно на этого фермера, а то и не на одного они в Мадерине и наткнутся. Мэт по себе знал, что та’верен зачастую поворачивает Узор самой худшей стороной.
– Игрушка, – ласково окликнула его Туон, пока Селусия накидывала плащ на хрупкие плечи госпожи, – путешествуя по стране, я повидала немало фермеров. Но они, как положено, старательно смотрели вниз, даже если я им разрешала встать. Поверь мне, они никогда не видели моего лица.
Ох! Мэт отправился за собственным плащом. Белые облака почти полностью закрыли солнце, практически достигшее зенита, и день выдался достаточно прохладным для весны, дул сильный ветер.
Горожане толпились на главной улице балагана. На мужчинах можно было видеть и грубые куртки из шерсти, и добротные камзолы из более дорогих тканей, с небольшим количеством вышивки на манжетах. Женщины же могли похвастаться кружевными накидками, надетыми поверх темных платьев, украшенных воротниками, и длинных белых и темных передников или поверх нарядов с высоким воротом и замысловатой вышивкой на груди. Всюду носились дети, они пытались сбежать от родителей, а те бдительно преследовали чад. Все посетители ахали и охали при виде леопардов Мийоры и медведей Лателле, жонглеров или Балата с Абаром, одновременно глотающих огонь. Лишь мельком бросив взор на акробаток, Мэт принялся прокладывать путь через толпу, ведя за собой Туон, и для верности он взял ладонь девушки и обхватил ею свое левое запястье. Мгновение она колебалась, а потом едва заметно кивнула, словно королева, дающая одобрение крестьянину. Том предложил руку Селусии, но та продолжила нести бессменную вахту у левого плеча госпожи. По крайней мере, она не пыталась втиснуться между Мэтом и Туон.
Люка, в ярко-алых камзоле и плаще, стоял у входа под большой вывеской и наблюдал за тем, как монеты со звоном падают в стеклянный кувшин, а потом с тем же приятным позвякиванием перекочевывают в окованный сундук. На его лице сияла улыбка. Очередь на вход расположилась шагов на сто вдоль парусиновой стены, и люди продолжали вереницей тянуться из городских ворот, направляясь к лугу, где расположилось странствующее представление.
– Я мог бы собрать тут немало, задержись мы еще на денек-другой, – сообщил Люка Мэту. – Посуди сам, это солидное место и мы достаточно далеко от… – Его улыбка потухла, словно задули свечу. – Мы же достаточно далеко отъехали, да?
Мэт вздохнул. Золото способно изгнать из Валана Люка даже страх.
