У Мэта не получалось придерживать полы плаща и одновременно держать Туон за руку, так что сильный ветер свободно играл тканью у него за плечами. Что ж, это к лучшему. Привратные стражники, лениво выстроившиеся в корявую линию, с любопытством наблюдали за их приближением, и один даже изобразил нечто вроде поклона. Шелк и кружева производили должное впечатление по крайней мере на деревенских вояк, а именно они сейчас и стояли у ворот, как бы ни блестели их начищенные шлемы и стальные диски на кожаных доспехах. Большинство дружинников опирались на алебарды, как фермеры на лопаты. Но Том остановился, и Мэту пришлось последовать примеру менестреля. Все равно он не знает, как найти это «Белое кольцо».
– Такая серьезная охрана, капитан, – с обеспокоенностью в голосе начал Том. – По округе рыскают разбойники?
– Здесь нет разбойников, – угрюмо отозвался седоволосый стражник. Белый шрам, пересекающий квадратное лицо, и косящий глаз придавали ему свирепое выражение. На алебарду он не наваливался и держал ее так, будто знал, как с ней обращаться. – Шончан отловили тех, кого не удалось отловить нам. Ступай своей дорогой, старик. Устраиваешь тут заторы.
В поле зрения не было ни фургона, ни телеги, а те немногие, кто покидал город пешим, на недостаток места не жаловались. В ворота, если постараться, одновременно могли проехать два фургона.
– Шончан говорят, что мы выставляем слишком слабую стражу, – жизнерадостно вступил коренастый парень, примерно одних лет с Мэтом, – а лорд Натин всегда прислушивается к тому, что говорят шончан.
Седой стражник двинул его кулаком в латной перчатке по закрытому шлемом затылку так, что разговорчивый парень зашатался.
– Не мели языком при посторонних, Кейлар! – прорычал старший. – Иначе моргнуть не успеешь, как вернешься к плугу. Милорд, – повысив голос, он обратился к Мэту, – лучше отзовите своего слугу, пока он не ввязался в неприятности.
– Приношу извинения, капитан, – залебезил Том, склонив седую голову. Прямо вылитый провинившийся слуга. – Никак не хотел обидеть. Прошу простить.
– Если бы меня не было, он бы устроил тебе взбучку, – заметил Мэт, когда Том нагнал их. Старик заметно прихрамывал. Видимо, устал, раз перестал скрывать хромоту. – Он и так еле сдержался. И что же такое ты узнал, что стоило риска?
– А я бы и не стал спрашивать, если бы поблизости не было тебя, в такой-то куртке, – усмехнулся Том, пока они шагали по улицам города. – Во-первых, нужно знать, какие надо задавать вопросы. Во-вторых, не менее важно знать, когда и как их задавать. Я выяснил, что разбойников тут нет, что не может не радовать, хотя я слышал, что где-то разгуливает парочка банд, способных напасть на наш балаган. Я узнал, что Натин танцует под дудку шончан. Он либо исполняет их приказы, как, например, с этими стражниками, либо вообще принимает за приказы все их предложения. И что самое важное, мы теперь знаем, что дружинники Натина спокойно относятся к шончан.
Мэт вопросительно выгнул бровь.
– Они не принялись плеваться при их упоминании, Мэт. Они даже не поморщились, не выругались. Они не станут воевать с шончан, если им не прикажет Натин, а он не будет этого делать. – Том тяжело вздохнул. – Очень странно. Причем так везде, от Эбу Дар вплоть досюда. Эти чужеземцы приходят, берут власть в свои руки, устанавливают свои законы, ловят женщин, способных направлять, и если знатные господа еще хоть как-то выступают против них, то простой народ принимает их правление со смирением. Ну, кроме тех, чья жена или родственница оказалась в ошейнике. Очень странно. А это значит, что выкурить шончан снова будет очень сложно. Но все же Алтара – это Алтара. Готов поспорить, что в Тарабоне или Амадиции их ждет куда более холодный прием. – Он покачал головой. – Будем надеяться, что так и получится, а иначе…
Он не стал говорить, что иначе, но догадаться было несложно.
Мэт взглянул на Туон. Каково ей слышать, как Том отзывается о ее народе? Но она молчала, только шагала рядом и с любопытством смотрела из-под капюшона по сторонам.
