Снаружи обстановка была поспокойнее, но ненамного. Солдаты Тайли по-прежнему стояли в ряд, держа коней под уздцы, а Неалд напустил на себя безразличный вид и даже позевывал, прикрывая рот рукой, однако сул’дам гладила дрожащую дамани и шептала ей на ухо что-то успокаивающее. А солдат в голубых куртках стало куда больше, чем раньше; они собрались большой толпой и встревоженно переговаривались. Кайриэнцы и тайренцы, ведя за собой лошадей, тотчас окружили Перрина и хором накинулись с расспросами.
– Это правда, милорд? – спросила Камейле, ее бледное лицо было полно тревоги.
Ее брат Барманес обеспокоенно сообщил:
– Четверо вынесли нечто, завернутое в одеяло, но они упорно старались не смотреть на то, что несут.
От всех них, перекрывая остальное, исходил отчетливый запах почти что паники.
– Говорят, его рвало жуками!
– Нам сказали, что жуки сожрали его изнутри!
– Да поможет нам Свет! Они выметают жуков из двери! Нам всем конец!
– Сгори моя душа, это Темный рвется на свободу!
С каждым разом в восклицаниях было все меньше смысла.
– Прекратите, – приказал Перрин, и, к его удивлению, все замолчали. Обычно они вели себя с ним более заносчиво, утверждая, что служат Фэйли, а не ему. Теперь они стояли и смотрели на него, ожидая, что он излечит все их страхи. – Парня действительно вырвало жуками, после чего он умер. Но это самые обычные жуки, которых можно найти в любом бревне. Они неприятно щиплются, если на них сесть, и все! Вполне вероятно, что это все происки Темного, даже, скорее всего, так и есть. Но это никак не касается освобождения леди Фэйли, а значит, никоим образом не касается и нас. Поэтому успокойтесь, и давайте вернемся к нашим делам.
Как ни странно, это сработало. Некоторые даже покраснели, и запах страха сменился или, лучше сказать, был вытеснен запахом стыда за свою панику. Все выглядели сконфуженными. Но как только члены отряда снова оказались в седлах, они опять принялись за старое. Сначала один, а потом все остальные начали похваляться подвигами, которые готовы совершить ради спасения Фэйли, и с каждым разом эти подвиги становились все более и более невероятными. Все отлично понимали, что это пустая болтовня, потому что всякое новое заявление сопровождалось дружным смехом, и все же каждый старался перещеголять предшественника.
Генерал знамени снова наблюдала за Перрином – это он заметил, когда забирал поводья Ходока у Карлона. Что же такое она видела в нем? Что хотела узнать?
– Куда подевались все ракены? – спросил он.
– Похоже, мы прибыли сюда вторыми или третьими, – ответила она, запрыгивая в седло. – Мне еще нужны ай’дам. Хотелось бы верить, что у меня все равно есть шанс, но теперь мы дошли до самого главного. Этот клочок бумаги сейчас столкнется с настоящим испытанием, и если он потерпит неудачу, нет смысла отправляться за ай’дам.
Непрочный союз, мало доверия.
– С чего бы ждать неудачи? Тут-то все прошло гладко.
– Фалоун – солдат, милорд. А сейчас нам предстоят переговоры с имперским чиновником. – Последнее слово Тайли произнесла с особым презрением.
Она развернула своего гнедого, и Перрину ничего не оставалось, кроме как взобраться в седло и направиться следом.
Хотя Алмизар представлял собой крупный, преуспевающий городок, имевший шесть высоких сторожевых башен по периметру, городской стеной он обнесен не был. Илайас рассказывал, что закон Амадиции запрещал возводить городские стены везде, кроме Амадора, и этот закон был принят по настоянию белоплащников, и его неукоснительного исполнения требовали как они сами, так и те, кто занимал трон. Балвер наверняка выяснит, кто ныне, после смерти Айлрона, стал новым правителем страны. Вдоль улиц, вымощенных гранитными блоками, расположились внушительные здания из кирпича или камня, имевшие три-четыре этажа в высоту. Часть домов была серого, часть – черного цвета, большинство могло похвастаться темной черепицей, остальные довольствовались соломенными крышами. По улицам сновали люди, уворачиваясь от повозок, фургонов и ручных тележек. Лоточники расхваливали свой товар, женщины в глубоких капорах, скрывавших их лица, несли корзины с покупками, мужчины в длинных, до колен, кафтанах важно прохаживались взад-вперед, подмастерья в фартуках или безрукавках бежали исполнять поручения. Солдат на улицах попадалось не меньше, чем местных – мужчины и женщины, смуглые, как тайренцы, или с кожей, отливающей медом, а еще светлокожие, как кайриэнцы, но при этом высокие и светловолосые, – все в яркой разноцветной шончанской униформе. У большинства при себе был только поясной нож или кинжал, но пару раз Перрин замечал и мечи. Солдаты прогуливались парами, внимательно присматриваясь ко всему, что происходит вокруг, и на поясах у них вдобавок висели дубинки. Городская стража, решил Перрин. Но как-то их много для такого городка, как Алмизар. И куда ни посмотри, всюду виднелись как минимум два таких патруля.
