Двое мужчин и женщина вышли из высокой гостиницы с черепичной крышей и сели на коней, которых подвели конюхи. Перрин понял, что это женщина, только потому, что ее длинный, с разрезом сзади камзол четко обрисовывал грудь. В остальном ее волосы были подстрижены даже короче, чем у мужчин, и одета она была по-мужски. У всех троих на поясах висели мечи. Лицо женщины было таким же обветренным, как и у двух ее спутников. Когда троица пустила коней легким галопом по улице, ведущей к западной части города, Мишима недовольно хмыкнул.
– Охотники за Рогом, – проворчал он. – Даю руку на отсечение. Эти милые ребятки всюду устраивают неприятности, ввязываются в драки, суют нос куда не следует. Я слышал, что Рог Валир уже найден. Что скажете, милорд?
– Я тоже слышал об этом, – осторожно ответил Перрин. – Разные ходят слухи.
Ни Мишима, ни Тайли не взглянули на него, а посреди переполненной улицы уловить их запах было практически невозможно, но Перрину все же почему-то показалось, что они тщательно обдумывают его ответ, словно бы в поисках двойного дна. О Свет, может, они решили, что он каким-то образом связан с Рогом? Да, он знает, где тот находится. Морейн доставила его в Белую Башню. Однако Перрин не собирался им об этом рассказывать. Раз уж есть недоверие, так пусть оно будет обоюдным.
Местные жители обращали на солдат не больше внимания, чем друг на друга, знаменный генерал и ее вооруженный эскорт тоже не вызывали особого любопытства, но вот с Перрином дела обстояли иначе. По крайней мере тогда, когда прохожие замечали его золотистые глаза. Он точно мог сказать, разглядел зевака эту деталь или нет. Вот женщина быстро обернулась и, разинув рот, уставилась на него. Вот мужчина замер, вперив в Перрина пораженный взгляд. Один парень едва не запутался в собственных сапогах, споткнулся и упал на колени. Пару секунд он смотрел на Перрина, а потом вскочил на ноги и бегом бросился прочь, расталкивая людей, как будто великий и ужасный Перрин станет его преследовать.
– Видимо, он никогда не видел людей с желтыми глазами, – мрачно заметил Перрин.
– А там, откуда вы родом, это обычное дело? – поинтересовалась знаменный генерал.
– Не то чтобы обычное, я бы так не сказал, но я познакомлю вас еще с одним человеком, у кого такие же глаза.
Тайли с Мишимой переглянулись. О Свет, Перрин уповал, чтобы в пророчествах не оказалось никаких упоминаний о
Знаменный генерал знала точно, куда направляется – в каменную конюшню на южном окраине городка, – но, когда она спешилась в пустом дворе, ни один конюх не выбежал принять поводья. Рядом с конюшней располагался обнесенный каменной изгородью загон, но он был пуст. Тайли вручила поводья одному из своих солдат и мрачно воззрилась на двери конюшни – лишь одна створка была открыта. По запаху Тайли Перрин определил, что та пытается успокоиться.
– Следуйте за мной, милорд, – произнесла она наконец, – и не говорите того, чего говорить не следует. Это может привести к ненужному нам исходу. Если же вам все-таки придется что-то сказать, то обращайтесь ко мне. И сделайте так, чтобы было абсолютно ясно, что вы разговариваете именно со мной.
Прозвучало зловеще, но Перрин кивнул. И принялся прикидывать, как бы похитить корень вилочника, если дела пойдут не так, как надо. Нужно будет выяснить, охраняется ли это место ночью. Балвер, возможно, уже в курсе. Маленький человечек буквально впитывал такого рода сведения, словно губка. Когда Перрин вошел вслед за Тайли внутрь, Мишима остался с лошадьми и, судя по его виду, был рад такому развитию событий. Что бы это значило? И вообще, значит ли это что-нибудь? Шончан. Перрин провел с ними лишь несколько дней, а уже начал во всем видеть скрытый смысл.
Когда-то это строение, очевидно, служило конюшней, но теперь все изменилось. Каменный пол был подметен так тщательно, что любая фермерша осталась бы довольной, никаких животных тут не было, а сильный запах, похожий на аромат мяты, перебивал всякие следы присутствия лошадей и сена – но только не для носа Перрина или Илайаса. Стойла напротив входа были заполнены ярусами деревянных ящиков, а в дальней части конюшни перегородки были снесены и оставлены лишь столбы, поддерживающие потолок. Там теперь трудились мужчины и женщины; некоторые, устроившись за столами, пестиками толкли в ступках порошок или просеивали его, другие же внимательно следили за тонкими противнями, стоящими на тонких металлических ножках над жаровнями, и осторожно переворачивали щипцами нечто, напоминающее корешки.
Тощий парень в безрукавке плюхнул пухлый джутовый мешок в один из ящиков и тотчас склонился перед Тайли в таком же низком поклоне, как и писарь до этого, – его торс оказался почти параллелен полу. Он не выпрямлялся до тех пор, пока она не заговорила.
– Знаменный генерал Хирган. Если возможно, я хотела бы поговорить с тем, кто здесь за старшего. – Ее тон сильно отличался от того, которым она разговаривала с писарем. Теперь он не был таким требовательным.
