– Как прикажете, – ответил тощий парень с амадицийским, по-видимому, акцентом. По крайней мере, если же он и был шончанином, то говорил достаточно бегло и не растягивал слова.
Отвесив еще один столь же низкий поклон, работник поспешил туда, где шесть стойл были отделены от общего зала стеной – как раз в середине левого ряда, – и робко постучал в дверь, и, дождавшись разрешения, вошел внутрь. Когда он снова появился, то направился в дальний конец помещения, даже не взглянув на Перрина и Тайли. Несколько минут спустя Перрин открыл было рот, но Тайли поморщилась и покачала головой, поэтому он закрыл его и приготовился ждать. Он прождал добрую четверть часа, теряя терпение с каждым ударом сердца. От знаменного генерала веяло терпением и невозмутимостью.
В конце концов из маленькой комнатки вышла округлая, пухлая женщина в темно-желтом платье странного покроя, однако она остановилась понаблюдать за ходом работы в дальней части здания, не обращая никакого внимания на Тайли и Перрина. Половина ее головы была обрита наголо! Оставшиеся седеющие волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Наконец женщина удовлетворенно кивнула и неторопливо двинулась к посетителям. На синей овальной вставке на груди ее платья было вышито изображение трех золотых рук. Тайли поклонилась так низко, как кланялся ей Фалоун, и, помня о предостережениях, Перрин последовал ее примеру. Округлая женщина склонила голову. Совсем чуть-чуть. Пахло от нее гордостью.
– Вы хотели поговорить со мной, генерал знамени? – У нее был мягкий голос, такой же округлый, как и она сама. Но вовсе не доброжелательный. Она – крайне занятая женщина, которую отвлекли от дел. Занятая женщина, которая хорошо сознает собственную важность.
– Да, высокочтимая, – почтительно ответила Тайли. В ровный запах ее терпения ворвалась волна раздражения, которая быстро сошла на нет. Лицо знаменного генерала оставалось бесстрастным. – Не подскажете ли мне, сколько готового корня вилочника имеется в вашем распоряжении?
– Странный вопрос, – промолвила женщина, словно бы размышляя, стоит ли отвечать. Она задумчиво склонила набок голову. – Хорошо, – сказала она через некоторое время. – С учетом сделанного к полудню, у меня четыре тысячи восемьсот семьдесят три фунта девять унций. Замечательное достижение, между прочим, особенно если принять во внимание то, сколько я уже отправила, и то, как трудно найти это растение, не отправляя людей копать за тридевять земель. – Каким-то невероятным образом запах гордости усилился. – Тем не менее я решила эту проблему, убедив местных фермеров засадить несколько полей вилочником. К лету моей фабрике понадобится помещение побольше. Скажу вам по секрету, я вовсе не удивлюсь, если за это меня удостоят нового имени. Правда, конечно, я могу его и не принять. – Улыбнувшись маленькой, округлой улыбкой, она даже с какой-то нежностью дотронулась до синей вставки на платье.
– Свет, безусловно, благоволит вам, высокочтимая, – отметила Тайли. – Милорд, не изволите ли вы показать ваш документ высокочтимой?
С этими словами генерал знамени поклонилась Перрину заметно ниже, чем высокочтимой. Округлая женщина слегка нахмурилась.
Потянувшись, чтобы принять бумагу из рук Перрина, она застыла, глядя ему в лицо. Женщина наконец-то обратила внимание на его глаза. Вздрогнув, но совладав с собой, она внешне невозмутимо прочла документ, затем сложила бумагу и замерла, постукивая ею о свободную руку.
– По всей видимости, вы ступаете по облакам, знаменный генерал. Причем с очень странным спутником. Какой помощи вы – или он – ожидаете от меня?
– Вилочник, высокочтимая, – спокойно произнесла Тайли. – Весь, что у вас есть. Его как можно скорее следует погрузить на телеги. И боюсь, вам придется обеспечить телеги и возниц.
– Это невозможно! – отрезала округлая женщина, надменно выпрямившись. – Я составила строгое расписание еженедельной отправки готового вилочника, которого я строго придерживаюсь и вовсе не собираюсь нарушать. Это нанесет огромный вред империи. Сул’дам сталкиваются с марат’дамани повсюду.
– Прошу прощения, высокочтимая, – снова кланяясь, вступила Тайли. – Если бы вы смогли выделить нам…
– Генерал знамени! – вмешался Перрин. Переговоры получались не из легких, поэтому он старался сохранять бесстрастное выражение, однако тут не мог не нахмуриться. Он не был уверен, что и пяти тонн будет достаточно, а Тайли пытается договориться о меньшем количестве! Его разум судорожно пытался придумать решение. Несомненно, поспешное решение – плохое решение, потому как обычно ведет к ошибкам и неприятностям, но иного выбора у него нет. – Быть может, конечно, это не интересует высокочтимую, но Сюрот прочила смерть всем, кто помешает исполнению ее планов. Не думаю, что ее гнев пойдет дальше нас с вами, но она действительно приказала забрать все.
– Само собой, гнев верховной леди не коснется высокочтимой. – Голос Тайли звучал так, словно она сомневалась в справедливости своих слов.
