Как обычно, Зайда вошла без особых церемоний в сопровождении Шайлин – своей высокой, стройной и молчаливой Ищущей Ветер, и Амилии, пышногрудой светловолосой Айз Седай, которую Госпожа Кораблей привезла с собой из Кэймлина. На лишенном признаков возраста лице женщины словно застыло выражение постоянного удивления, а ее поразительно голубые глаза были широко распахнуты. Айз Седай почему-то тяжело дышала. Все немедленно склонились в поклонах, но Зайда едва обратила внимание на этот знак учтивости. Она была с ног до головы в зеленой парче, на плечах лежала белая траурная накидка. Шапка седеющих кудрей венчала ее низкую фигуру, однако, как ни странно, казалось, что она ничуть не уступает в росте Шайлин. Вот что значит уметь производить впечатление. Этого у Зайды не отнимешь, как и хладнокровия, – эта женщина и бровью не поведет, даже если семарос застанет ее у подветренного берега. Помимо того что она привезла с собой первую из оговоренных в сделке об использовании Чаши Ветров Айз Седай, она заключила собственную сделку насчет земли в Андоре, на которой действовали бы законы Ата’ан Миэйр. И в отличие от сделки Харине, которая была признана бесполезной, эта сделка нашла широкий отклик. Все это и тот факт, что Зайда перенеслась прямиком в Иллиан с помощью тех необычайных переходных врат, сплетенных ее собственной Ищущей Ветер, вряд ли стали главной причиной того, что она стала Госпожой Кораблей, но все же добавили веса ее кандидатуре. Сама Харине считала, что значение Перемещения переоценивают. Шалон может создать подобный портал в любой момент, но даже при такой тихой воде, как сейчас, создать переходные врата, ведущие на палубу корабля, не повредив эту палубу, весьма сложно, а если пытаться связать такими вратами два корабля, то это вообще представляется крайне рискованным. И еще никому не удалось создать такие большие переходные врата, через которые проплыл бы корабль. Нет, их действительно переоценивают.
– Мужчина еще не прибыл, – сообщила Зайда, усаживаясь в кресло, стоящее спинкой к большому окну.
Она расправила свой длинный красный кушак с бахромой и проверила, под правильным ли углом заткнут за него отделанный изумрудами кинжал. Зайда крайне педантична. Желание видеть все на своем месте вполне естественно, особенно когда дело касается корабля. Здесь аккуратность – это и привычка, и необходимость. Но Госпожа Кораблей переступала все границы разумного. Остальные кресла, вопреки обыкновению не прикрепленные к палубе, располагались в два ряда друг напротив друга. Госпожи Волн принялись рассаживаться на полагающиеся им места, а Ищущие Ветер вставали за спинками их кресел.
– Видимо, он вознамерился заставить нас ждать. Амилия, проследи, чтобы все кубки были наполнены.
Ах, похоже, бедняжку снова застали врасплох.
Амилия вздрогнула, поспешно поддернула до колен свои юбки цвета бронзы и бросилась к столу, где стояли кувшины с вином. Ох, как все это неправильно. Харине гадала, как долго Зайда позволит Амилии носить платье, вместо того чтобы давным-давно одеть ее в куда более подходящие для корабля шаровары. Айз Седай наверняка испытала немалое потрясение, узнав, что, стоит только кораблю отплыть подальше от берега, так чтобы земля исчезла из виду, все женщины без малейшего сожаления расстаются с блузами. Амилия принадлежала к Коричневой Айя и хотела изучать обычаи Ата’ан Миэйр, но на это у нее практически не оставалось времени. Она здесь, чтобы работать, и Зайда ревностно следила, чтобы так и было. Амилия должна учить Ищущих Ветер всему, что знают и умеют Айз Седай. Видимо, она еще не окончательно усвоила, что сухопутные преподаватели – которые сами по себе являются редкостью – едва ли отличаются по статусу от палубного матроса. А поначалу эта женщина считала себя равной Зайде, если не выше! Но похоже, плетка боцмана, с завидной регулярностью проходившаяся по ее заносчивому заду, пусть и не очень быстро, но все же меняла ее мнение. Амилия даже трижды пыталась сбежать! Как ни странно, но создавать переходные врата она не умела. Это знание от нее тщательно скрывалось, и она должна была бы знать, что за ней следят на тот случай, если Айз Седай попытается подкупить кого-нибудь из местных торговцев-лодочников. Вряд ли она предпримет еще одну попытку. До ее сведения довели, что четвертый побег приведет к публичному наказанию: ее привяжут за щиколотки к рее. Маловероятно, что кто-то решит рискнуть под угрозой такого позора. После подобного Госпожу Парусов и даже Госпожу Волн обычно ждало разжалование в матросы, и те с готовностью принимали такое наказание, стремясь затеряться и скрыть свой стыд в массе мужчин и женщин, тянущих канаты и работающих с парусами.
