Взяв с кресла подушку и с презрением уронив ее на пол, Харине заняла свое место в конце левого ряда. Шалон встала у нее за спиной. Она была самой младшей по положению, если не считать Марейл, усевшуюся напротив нее. Зайда сидела бы всего через кресло от нее, если бы ей не посчастливилось получить по шестой массивной золотой серьге в каждое ухо и цепочку, которая их соединяла. Должно быть, у нее до сих пор чешутся мочки после прокалывания. Что ж, это приятная мысль.
– Раз он заставляет нас ждать, то и нам следовало бы вынудить его подождать, прежде чем впустить и позволить предстать перед нами.
Зайда, держа полный кубок, взмахом другой руки отослала Айз Седай, которая принялась суетиться вокруг Марейл. Глупая женщина. Разве ей не известно, что в первую очередь нужно обслужить Госпожу Кораблей, а потом каждую Госпожу Волн в порядке старшинства?
Зайда поиграла коробочкой с дырочками, в которой хранились благовония, висевшей у нее на шее на очень тяжелой цепочке. Помимо этого, она носила широкое, тесно прилегающее к шее ожерелье из крупных золотых звеньев – подарок Илэйн Андорской.
– Он прибудет от Корамура, – сухо сказала она, – к которому ты должна была прилипнуть не хуже рыбы-прилипалы. – Ее голос не стал жестче, но каждое слово резало Харине, словно ножом. – Этот мужчина – единственный способ переговорить с Корамуром, ведь я не имею права общаться с ним без острой необходимости. И все потому, что ты обеспечила нам условие, что я могу встречаться с ним лишь три раза в два года. Из-за тебя я должна терпеть невоспитанность этого человека, даже если он окажется омерзительным пьянчугой, который после каждого слова будет бегать к борту и опустошать желудок. Теперь уж послом, которого я направлю к Корамуру, станет тот, кто умеет подчиняться.
Пеланна сначала захихикала, но тут же притихла. Видимо, подумала, что все такие же, как она.
Шалон обнадеживающе стиснула плечо Харине, но нужды в этом не было. Остаться с Корамуром? Никому, даже Шалон, она не могла рассказать о тех грубых методах, которые применяла Кадсуане, чтобы сломить ее волю, постоянно демонстрируя полное отсутствие уважения к статусу Харине. Да, на словах она была послом Ата’ан Миэйр, а на деле ее вынудили плясать под дудку Айз Седай. Харине только самой себе могла признаться, что едва не разрыдалась от счастья, когда осознала, что эта проклятущая женщина намерена позволить ей уйти. С другой стороны, видения той девчонки всегда воплощаются в реальность. Так утверждают Айз Седай, а лгать они не могут. И этого достаточно.
Туране скользнула в каюту и поклонилась Зайде:
– Прибыл посланник Корамура, Госпожа Кораблей. Он… он вышел из Путевых врат, шагнул прямо на шканцы.
Ищущие Ветер загомонили, а Амилия дернулась, словно от удара боцманской плеткой.
– Надеюсь, Туране, он не сильно повредил твою палубу, – заметила Зайда.
Харине сделала глоток из кубка, чтобы спрятать усмешку. По крайней мере, мужчине тоже придется немного подождать.
– Вовсе нет, Госпожа Кораблей. – В голосе Туране сквозило удивление. – Переходные врата открылись в целом футе над палубой. Он шагнул с одного из городских причалов.
– Да, – прошептала Шалон. – Я знаю, как это сделать. – Она считала все, связанное с Силой, чудесным.
– Нечасто увидишь каменный причал прямо над шканцами, – заметила Зайда. – Очень хорошо. Посмотрим, что за пьянчугу мне подсунул Корамур. Пригласи его, Туране. Но не слишком торопись. Амилия, я получу свое вино до наступления ночи?
Айз Седай судорожно вздохнула, всхлипнула, как будто вот-вот разрыдается, и бросилась за кубком. Туране поклонилась и вышла. Свет, что же такого натворила Амилия? Спустя достаточно долгое время – Зайда успела уже получить вожделенный кубок с вином – в каюту вошел мужчина внушительного вида, с темными волосами, волнами рассыпавшимися по широким плечам. Его сложно было назвать омерзительным, да и пьяным он не был. На высоком воротнике его черной куртки с одной стороны поблескивал серебряный значок в форме меча, а с другой – красовался красно-золотой значок в виде существа, напоминавшего тех, что обвивали руки Корамура. Дракон. Да, именно так их называют. Круглый знак на левом плече – на голубом эмалевом фоне были изображены три золотые короны. Герб? Быть может, он не простой сухопутник, а знатный? И значит, Корамур хотел выказать почет Зайде, направив этого мужчину в качестве посла? Хотя, если знать Ранда ал’Тора так, как его знает Харине, вряд ли это сделано преднамеренно. Не то чтобы он хотел кого-то унизить, просто не обращал внимания на всякие почести.
Гость поклонился Зайде, аккуратно придерживая меч на боку, но не стал касаться ни сердца, ни губ, ни лба. Что ж, кое-какие недостатки сухопутникам приходится прощать.
– Прошу прощения, если прибыл с опозданием, Госпожа Кораблей, – сказал он, – но я счел, что не стоит появляться, пока все не соберутся.
Должно быть, у него очень хорошая смотровая труба, коли он сумел разглядеть это от причалов.
Смерив его хмурым взглядом, Зайда отпила из кубка:
– Имя у тебя есть?
– Я – Логайн, – ответил он просто.
