Возможно, вопрос и не самый уместный, однако статус восседающей все же дает определенные привилегии. По крайней мере, Романда всегда так полагала.
Нисао не выказала возмущения и, не колеблясь, ответила.
– К сожалению, совсем немного, – промолвила она расстроенным тоном, хмуро заглядывая в кружку. – Мне кажется, что между Анайей и Кайрен должна быть какая-то связь, причина, почему выбрали именно их двоих. Но до сих пор мне лишь удалось узнать, что на протяжении многих лет они были близкими подругами. Голубые называли их двоих и еще одну Голубую сестру – Кабриану Мекандес – «Троицей», потому как они тесно дружили. Вдобавок ко всему, все три были очень скрытны. Никто не может припомнить, чтобы они обсуждали свои дела еще с кем-то, помимо друг друга. Как бы то ни было, дружба мне кажется маловероятным мотивом убийства. Надеюсь, мне все же удастся найти другие причины, по которым кто-то захотел убить их, особенно мужчина, способный направлять Силу. Но, признаю, особо надеяться не приходится.
Романда наморщила лоб. Кабриана Мекандес. Она не имела обыкновения уделять особо много внимания другим Айя, потому как только Желтые занимались действительно полезным делом, – ну разве может что-то сравниться с Исцелением? Однако это имя – словно удар маленького гонга на краю сознания. Почему? Может, ответ придет сам, а может, и нет. Вряд ли это какая-нибудь особо важная деталь.
– Даже из самых крохотных надежд, Нисао, могут вырасти удивительные плоды. Это старая поговорка из Фар Мэддинга. Есть в Фар Мэддинге такая старая поговорка, и она верна. Продолжай свое расследование. И в отсутствие Эгвейн ты можешь сообщать его результаты мне.
Нисао моргнула, скулы заметно напряглись, но другого выбора, кроме как подчиниться и отчитываться перед Романдой, у нее не было. Тем не менее эти доклады могут оказаться весьма полезными. Вряд ли Нисао станет утверждать, что Романда сует нос не в свое дело, потому что эти убийства затрагивают всех сестер. Кроме того, пусть Магла, каким бы нелепым это ни казалось, все-таки добилась для своей креатуры третьего кресла восседающей от Желтых, Романда с легкостью обеспечила себе положение Первой плетельщицы. В конце концов, именно она возглавляла Желтую Айя до своего ухода из Башни, и даже Магла не имела особого желания вставать у нее на пути. Нынешний пост предоставлял гораздо меньше власти, чем Романде хотелось бы, но во многих отношениях позволял рассчитывать на повиновение. Если не со стороны Желтых восседающих, то по крайней мере со стороны Желтых сестер.
Как только Нисао распустила плетение от подслушивания и позволила ему развеяться, в палатку ворвалась Теодрин. Ее шаль была тщательно расправлена на плечах и аккуратно ниспадала на руки, так чтобы все могли как следует рассмотреть длинную бахрому, – часто так носят шали те, кто лишь недавно стал сестрой. Выбор грациозной доманийки, когда она получила эту шаль из рук Эгвейн, пал на Коричневую Айя, и Коричневые сестры, не имея никакого понятия, что же с ней делать, в конце концов приняли ее. Они как будто решили вообще не обращать внимания на ее существование. Весьма глупое решение, поэтому Романда взяла ее к себе под крыло. Теодрин старалась вести себя так, будто она – настоящая Айз Седай, но при всем этом оказалась весьма смышленой и уравновешенной девушкой. Войдя, она раскинула свои коричневые шерстяные юбки в реверансе. Пусть реверанс был не особо низким, но тем не менее это был реверанс. Она прекрасно понимала, что не имеет полного права на эту шаль до тех пор, пока не будет допущена к испытанию. И успешно пройдет его. Было бы жестоко позволять ей думать иначе.
– Лилейн созывает восседающих на Совет, – запыхавшись, сказала Теодрин. – С какой целью, мне неизвестно. Я бежала, чтобы сообщить вам, но не решалась войти, пока действовал малый страж.
– Ты все сделала правильно, – одобрила Романда. – Нисао, прошу меня извинить. Я должна выяснить, что же задумала Лилейн.
Подхватив с крышки одного из сундуков свою шаль с желтой бахромой, она накинула ее на плечи и поправила прическу перед треснувшим зеркалом, потом выпроводила Нисао с Теодрин из палатки и вышла за ними следом. Не то чтобы Романда думала, что Нисао, оставшись в палатке одна, решит подсмотреть, что же упало с таким грохотом, но лучше не искушать судьбу. Аэлмара вернет книгу на место, в сундук, где среди личных вещей хранится еще несколько томиков похожего содержания. На нем очень надежный замок, который отпирается только двумя ключами: один лежит у Романды в поясном кошеле, а другой – у Аэлмары.
