– Что касается Силы, думаю, дитя мое, тебе осталось изучить совсем немного, особенно учитывая все твои чудесные открытия. – (Эгвейн слегка наклонила голову, принимая комплимент. Некоторые из этих плетений действительно были ее открытиями, но сейчас это уже не важно.) – Но это не означает, что тебе вообще не нужно учиться. У тебя было слишком мало уроков для послушниц до того, как тебя… – Коричневая сестра хмуро оглядела белое платье Эгвейн и откашлялась. – И еще меньше уроков в качестве… что ж, об этом позже. Расскажи мне, если знаешь, что за ошибку совершила Шейн Чунла, вследствие чего началась Третья война у Гареновой Стены? Каковы причины Великой зимней войны между Андором и Кайриэном? Что послужило причиной восстания Вейкин и чем оно закончилось? Большая часть истории – это изучение войн, и самым важным моментом является то, как и почему они начались, а также как и почему они закончились. Многие войны так и не разразились бы, если бы люди обращали внимание на чужие ошибки. Итак?
– Шейн не совершала ошибок, – медленно произнесла Эгвейн, – но вы правы. Мне предстоит еще многому учиться. Я не знаю даже названий всех этих войн.
Девушка поднялась и налила себе чая из серебряного кувшина, стоявшего на столе. Рядом с серебряным же подносом, украшенным витым узором, стояло чучело рыси и лежал змеиный череп. Причем размером он не уступал человеческому!
Бенней нахмурилась, но вовсе не из-за чая. Этого она, кажется, и вовсе не заметила.
– Что ты хочешь этим сказать? Разве Шейн не совершала ошибок, дитя мое? Почему же она тогда так плохо справлялась с ситуацией, хуже, чем кто-либо еще?
– Дело в том, что еще до Третьей войны у Гареновой Стены, – начала Эгвейн, возвращаясь на свое место, – Шейн следовала всем предписаниям Совета Башни и не делала ничего, против чего он выступал.
Быть может, она и впрямь не очень разбирается в истории, но Суан потрудилась, чтобы Эгвейн изучила все ошибки, совершенные другими Амерлин. Здесь она чувствовала себя как рыба в воде. Опуститься обратно на стул оказалось труднее, чем она предполагала.
– О чем ты говоришь?
– Она старалась править Башней твердой рукой, не признавала никаких компромиссов, сметая на своем пути любую оппозицию. Совету это надоело, но они не могли настоять на замене, поэтому вместо того, чтобы просто сместить ее, они поступили хуже. Они оставили ее на прежнем посту, но накладывали на нее наказание всякий раз, когда она издавала любой приказ. Любой. – Эгвейн отдавала себе отчет, что в ее голосе стали слышаться лекторские нотки, но нужно было высказаться. Сиденье было таким твердым, что спокойно сидеть на нем не представлялось возможным. Приветствовать боль. – Таким образом, Совет управлял и Шейн, и Башней. Но они не могли толком договориться друг с другом, потому как перед каждой Айя стояли свои собственные цели, а того, кто направил бы их усилия на благо Башни, не было. Правление Шейн было отмечено войнами по всей карте мира. В конце концов, уже сами сестры устали от беспорядочного правления Совета Башни. После одного из шести известных в истории Башни мятежей и Шейн, и весь Совет были низложены. Я знаю, что считается, будто она умерла в Башне естественной смертью, но на самом деле ее отправили в изгнание, а спустя пятьдесят один год, после раскрытия заговора, имевшего целью ее повторное водворение на Престол Амерлин, она была удушена в собственной постели.
– Шесть мятежей? – недоверчиво повторила Бенней. – Шесть? Ее изгнали и
– Все эти сведения являются частью тайной истории и хранятся в Тринадцатом книгохранилище. Хотя, полагаю, мне не стоило вам это рассказывать.
Эгвейн сделала глоток из чашки и поморщилась. У напитка был прокисший вкус. Ничего удивительного, что Бенней к нему даже не притронулась.
– Тайная история? Тринадцатое книгохранилище? Если бы все это существовало, думаю, мне было бы известно о нем. А почему ты не должна была о нем рассказывать?
– Потому что таков закон. О существовании тайной истории и о том, что она в себе содержит, может быть известно только Амерлин, хранительнице летописей и восседающим. И еще библиотекарям, которые заведуют всеми этими записями. Упомянутый закон сам по себе является частью Тринадцатого книгохранилища, так что мне не следовало вам рассказывать и об этом тоже. Но если вы каким-то образом сумеете получить доступ или спросите у кого-то, кто знает и согласится рассказать, то убедитесь, что я была права. Шесть раз в истории Башни, когда Амерлин сеяла раздор или оказывалась опасно несведущей, а Совет, в свою очередь, бездействовал, сестры устраивали мятеж и смещали и тех и других.
Вот так. И лопатой не удалось бы посадить семя глубже. Лучше только молотом водворить его на надлежащее место.
Бенней долго смотрела на нее, затем поднесла чашку к губам. Она выплюнула ее содержимое обратно, едва оно попало на язык, и принялась промокать пятна на платье тонким кружевным платком.
– Великая зимняя война, – начала она хриплым голосом, поставив чашку на пол возле стула, – началась в конце шестьсот семьдесят первого года…
