– Нандера права, – мрачно поддержала айилку Аливия, заставив своего чалого мерина подойти поближе. По всей видимости, золотоволосая женщина никак не могла смириться с тем, что не отправится с ним, однако то, как она отреагировала на родной говор, услышанный в Тире, делало это невозможным. Она призналась, что услышанное несколько потрясло ее, но настаивала, что виной тому была неожиданность. Тем не менее Ранд не мог рисковать. – Не стоит доверять никому из занимающих высокое положение Высокородных, а особенно дочери императрицы, да живет она…
Аливия захлопнула рот и принялась торопливо разглаживать свои темно-синие юбки, морщась от осознания того, что она чуть было не произнесла. Ранд доверял Аливии, был готов доверить ей свою жизнь, но внутри ее сидело слишком много ненужных инстинктов, из-за чего рискованно приводить ее на встречу с женщиной, которая, возможно, уже ждет их в особняке. Теперь узы пронизывал ничем не скрываемый гнев. Мин терпеть не могла видеть Аливию рядом с ним.
– И я чую здесь ловушку, – подтвердил Башир, ослабляя в ножнах свой кривой меч. Он был облачен в блестящую кирасу и сверкающий шлем, его серая шелковая куртка отчетливо выделялась на фоне отряда из восьмидесяти одного салдэйского конного копейщика, оцепившего вершину холма. Его пышные, загнутые книзу усы топорщились за забралом шлема. – Я бы отдал десять тысяч крон, лишь бы узнать, сколько у нее там людей. И сколько дамани. Только представь, эта Дочь Девяти Лун – наследница их трона. – (Ранд был потрясен, когда Аливия поведала об этом. Никто в Эбу Дар даже не заикнулся на этот счет, будто бы это была какая-то незначительная мелочь.) – Пусть себе утверждают, что под их властью земли далеко к югу отсюда, но готов биться об заклад, что у нее тут маленькая армия, которая должна защищать ее от любой опасности.
– Ну а если наши разведчики найдут эту армию, – невозмутимо возразил Ранд, – разве можно быть уверенными, что их не заметят?
Нандера презрительно фыркнула.
– Ведь не только у вас есть глаза, – обратился Ранд к ней. – И если они решат, что мы собираемся напасть на них или планируем похитить эту женщину, все рухнет.
Возможно, именно поэтому они хранили ее истинный статус в тайне. Наследница империи куда более соблазнительная цель для похитителей, чем просто очень знатная и высокопоставленная аристократка.
– Так что продолжайте наблюдать за округой, чтобы удостовериться, что они не застанут нас врасплох. Башир, если все пойдет не по плану, ты знаешь, что делать. И даже если у нее и есть армия, то и у меня тоже. И совсем не маленькая.
На это Башир согласно кивнул.
Кроме салдэйцев и Дев, на вершине холма находилось несколько Аша’манов, Айз Седай и Стражей. Вместе их набралось двадцать пять человек, что вполне можно приравнять к небольшой армии. Как ни странно, они мило общались друг с другом, напряжения практически не чувствовалось. Ну, разве что Тувин, невысокая меднокожая Красная сестра, хмуро взирала на Логайна, в то время как Габрелле, смуглая Коричневая сестра с бархатными зелеными глазами, очень мило болтала с ним и даже кокетничала. Возможно, именно такое поведение и было причиной угрюмой мины Тувин, хотя скорее это было неодобрение, чем ревность. Адриэлле и Курин обнимали друг друга за талию, несмотря на то что она была на голову выше доманийца-Аша’мана и красива, в то время как он ничем особенным не выделялся и виски у него уже посеребрила седина. И между прочим, он связал узами Серую сестру вопреки ее желанию. Белдейн была так молода для шали, что казалась обычной салдэйской девушкой с немного раскосыми карими глазами; время от времени она касалась Манфора рукой, и он встречал эти прикосновения улыбкой. То, что она связала его узами, поразило всех, однако, по всей видимости, светловолосый мужчина вовсе не возражал. Мнения же Ранда, перед тем как связывать друг друга узами, никто из них не спрашивал.
Самой странной парой были Дженаре, светлокожая и крепкая женщина в сером платье для верховой езды, с красной вышивкой по подолу, и Каджима, ничем не приметный тип средних лет, напоминавший чем-то писаря, волосы у него были заплетены в косы, как у Наришмы, и украшены серебряными колокольчиками. Айз Седай засмеялась над тем, что говорил ей Каджима, и ответила что-то, отчего, в свою очередь, рассмеялся он.
