Пройдя полпути, девушка оглянулась на городские ворота, которые остались более чем в ста пятидесяти шагах позади. Сейчас на улицах никого нет, но скоро тут появятся первые одетые в белое мужчины и женщины с ведрами для воды. Воду начинали носить с самого утра, и работа не прекращалась целый день. Стоит поспешить. Свернув на узкую боковую улочку, Фэйли зашагала быстрее, несмотря на то что корзина начала неудобно раскачиваться взад-вперед. Ее спутницы наверняка испытывали те же трудности, но никто не жаловался. Нельзя попадаться на глаза тем гай’шайн, что станут носить воду по главной улице до городской цистерны, расположенной возле крепости. И по пути туда гай’шайн незачем сворачивать куда бы то ни было. Чье-то желание заслужить похвалу или просто нечаянно брошенное слово могут заставить Шайдо отправиться в город на поиски. А выход из города только один, иначе беглянкам останется только забраться на стену в десять шагов высотой и спрыгнуть с нее, теша себя надеждой, что никто из них не сломает ногу.
Оказавшись возле лишенного вывески трехэтажного каменного постоялого двора с выбитыми окнами, Фэйли юркнула в общий зал, и остальные последовали за нею. Ласиль поставила корзину и вернулась к дверному проему, чтобы, прижавшись к стене, следить за улицей. Комната с ребристым потолком была ободрана вплоть до половиц, пропали даже подставки для дров и кочерег возле каминов. У лестницы в дальнем конце общего зала были отломаны перила, а кухонную дверь сняли с петель и унесли. В кухне тоже остались только голые стены. Фэйли проверяла. Горшки, ножи и ложки также сочли полезными и унесли. Фэйли плюхнула свою корзину на пол и поспешила к лестнице. Та была сложена на совесть, крепкие брусья переживут еще не одно поколение. Разворотить ее было не легче, чем разрушить весь дом. Девушка просунула руку вдоль одной из балок, и ее пальцы нащупали немного шершавый стержень толщиной с запястье. Это был лучший тайник из тех, что ей удалось отыскать, вряд ли кому-нибудь придет в голову искать тут что-нибудь. И все же Фэйли с удивлением ощутила, что на секунду затаила дыхание.
Ласиль дежурила у дверного проема, а остальные поспешили к Фэйли, предварительно расставшись со своими корзинами.
– Ну наконец-то, – проговорила Аллиандре, осторожно дотронувшись до жезла кончиками пальцев. – Цена нашей свободы. Что это?
– Ангриал, – ответила Фэйли, – или, возможно, тер’ангриал. Я точно не знаю, но Галина почему-то жаждет его заполучить. Так что, наверное, это одно из двух.
Майгдин смело положила руку на стержень.
– Верно, это или то, или другое, – подтвердила она. – При прикосновении к ним возникает странное ощущение. Мне так говорили.
Женщина утверждала, что никогда не бывала в Белой Башне, но Фэйли уже не была так уверена в этом, как раньше. Майгдин умела направлять Силу, но так слабо и невразумительно, что Хранительницы Мудрости решили, что она не представляет никакой опасности, и оставили ее на свободе. Если только положение гай’шайн можно назвать свободой. Скорее всего, все отпирательства были вызваны стыдом. Фэйли не раз слышала, что те женщины, которых выставили из Башни, потому что им не хватало способностей стать Айз Седай, чтобы скрыть свою неудачу, вообще отрицали, что когда-либо бывали в Тар Валоне.
Аррела покачала головой и отступила на шаг. Будучи тайренкой, она с опаской относилась ко всему, что имело хоть какое-то отношение к Силе, даже несмотря на то, что путешествовать ей приходилось в компании Айз Седай. Глядя на гладкий белый стержень, словно на красную гадюку, она облизнула губы:
– Должно быть, Галина уже ждет нас. Она рассердится, если мы заставим ее ждать слишком долго.
– Никого не видно, Ласиль? – уточнила Фэйли, засовывая жезл поглубже в корзину.
Аррела шумно выдохнула, судя по всему обрадовавшись, что опасный предмет убрали подальше.
– Никого, – подтвердила кайриэнка, – но никак не пойму почему. – Она пряталась за дверным косяком, что позволяло незаметно обозревать улицу. – Пора бы уже появиться первым гай’шайн с ведрами.
– Должно быть, в лагере что-то случилось, – предположила Майгдин.
Ее лицо вдруг помрачнело, а в ладони появился нож – с деревянной рукоятью и выщербленным, повидавшим виды лезвием.
Фэйли медленно кивнула. Вполне возможно, что обнаружили Дайрайне. Женщина не знала, куда направились Фэйли и ее спутницы, но наверняка запомнила лица тех гай’шайн, что поджидали у палатки. Как долго они продержатся, если их станут допрашивать? Как долго продержится Элвон, если станут допрашивать Тэрила?
– Как бы то ни было, ничего уже не поделаешь. Галина нас выведет.
Однако, едва выбравшись из здания постоялого двора, они бросились бегом, неся корзины на вытянутых руках и одновременно стараясь придерживать свои длинные платья, чтобы не запутаться в подоле. Фэйли поминутно оглядывалась назад, из-за чего то и дело спотыкалась. Но так вела себя не только она. Девушка не знала, радоваться или печалиться, когда наконец увидела гай’шайн с ведрами, идущих по главной улице. Однако не стала замедлять шаг.
