Фэйли вздохнула, но здесь уж ничего не поделаешь. Может, Ролан проснулся. Возможно, он в эту секунду как раз наблюдает за ней. Такое ощущение, что он всегда вдруг возникает рядом в тот момент, когда особенно нужен. И он, конечно же, не станет препятствовать ее бегству, ведь он сам обещал забрать ее, когда уйдет. И все же, пока Фэйли носит белое, он не оставит надежды. Ох уж эти его игры на поцелуи! Хотя, вероятно, он предпочтет подержать ее в облачении гай’шайн подольше. Когда мужчины хотят помочь, они всегда считают, что их способ – единственный и самый правильный.
Байн и Чиад, пригнувшись, нырнули в маленькую островерхую палатку, а оттуда выскочили Аллиандре с Майгдин. Пятеро внутри помещались с трудом. Майгдин зашла за палатку и вернулась с такой же корзиной, как у остальных. В каждой корзинке сверху лежали грязные одеяния гай’шайн, чтобы создать впечатление, что содержимое предназначено для стирки, но внутри были спрятаны: вполне сносные платья, нож, праща, веревка для силков, кремень и огниво, мешочки с мукой, еда для перекуса, сушеные бобы, соль и дрожжи и еще несколько монет, которые им удалось отыскать. В общем все, что может пригодиться по дороге на запад, к Перрину. Может, Галина и выведет беглецов из лагеря, однако непонятно, куда потом заведут ее «дела Айз Седай». Так что с самого начала нужно полагаться только на себя. Не исключено, что Айз Седай бросит их при первой же возможности.
Майгдин, державшая в руках корзину, была воплощением решимости – зубы сжаты, взгляд тверд. А вот Аллиандре улыбалась.
– Постарайся не выглядеть такой счастливой, – обратилась к ней Фэйли.
Мокроземцы-гай’шайн улыбались редко, а когда улыбались, то в их улыбках не было такой безудержной радости.
Аллиандре попыталась справиться с собой, но всякий раз, когда она старалась принять серьезный вид, улыбка снова касалась ее губ.
– Сегодня мы бежим, – ответила она. – Я не могу не улыбаться.
– Это быстро пройдет, если кто-то из Хранительниц Мудрости тебя увидит и решит узнать, с чего это вдруг ты так счастлива.
– Вряд ли мы встретим Хранительниц Мудрости среди палаток гай’шайн или в Малдене, – возразила та, продолжая улыбаться.
Несмотря на переполнявшую ее решимость, Майгдин согласно кивнула.
Фэйли сдалась. По правде говоря, у нее у самой было ощущение, что в животе порхают бабочки. И наплевать на эту Дайрайне. Сегодня они сбегут.
Байн вышла из палатки и остановилась, придерживая входной клапан для Чиад, которая несла на спине нечто, завернутое в одеяло, причем достаточно крупное, чтобы оказаться свернувшейся клубочком миниатюрной женщиной. Чиад была сильной, но и ей пришлось немного наклониться вперед, чтобы удерживать вес.
– Почему она так спокойна? – спросила Фэйли.
Она не боялась, что айилки убили Дайрайне. Девушки строго следовали правилам, установленным для гай’шайн, а насилие было запрещено. Однако с тем же успехом в одеяле могла лежать вязанка дров.
Байн ответила вполголоса, ее глаза светились весельем.
– Я погладила ее по голове и сказала, что очень расстроюсь, если мне придется сделать ей больно. В общем, так оно и есть, если учесть, какой тох мне пришлось бы взять на себя, подними я на нее руку. – (Чиад хихикнула.) – Ну а Дайрайне Сайган решила, что это угроза. Думаю, до тех пор, пока мы ее не отпустим, она будет вести себя очень смирно и покладисто. – Девушка беззвучно засмеялась.
Айильский юмор по-прежнему оставался для Фэйли загадкой. Однако она отлично понимала, что за этот поступок сестер жестоко накажут. В таких случаях содействие побегу практически приравнивалось к самому побегу.
– Моя благодарность вам безгранична, – промолвила Фэйли, – тебе и Чиад, обеим, теперь и навсегда. У меня большой тох перед вами.
Она легонько поцеловала Байн в щеку, отчего цвет лица айилки приблизился к цвету ее волос. На людях айильцы вели себя крайне сдержанно. В некоторых отношениях.
Байн взглянула на Чиад, и на губах у нее заиграла легкая улыбка.
– Когда увидишь Гаула, передай ему, что Чиад – гай’шайн у мужчины, руки которого сильны, а сердце – воплощенный огонь. Он поймет. Я должна помочь ей отнести нашу ношу в безопасное место. Да найдешь ты всегда воду и прохладу, Фэйли Башир. – Кончиками пальцев она легко коснулась щеки Фэйли. – Однажды мы встретимся снова.
Подойдя к Чиад, Байн подхватила один край одеяла, и айилки поспешили прочь, унося ношу с собой. Гаул, может, и поймет, а вот Фэйли не поняла ни капельки. Огненное сердце, а тем более руки Мандерика вряд ли хоть сколько-нибудь волновали Чиад. У него дурно пахло изо рта, и он любил с утра пораньше приложиться к выпивке, если только не планировался какой-нибудь набег или охота. Фэйли отмахнулась от мыслей о Гауле с Мандериком и пристроила корзину себе на плечо. И так уже слишком много времени пропало зря.
