– Где? – осведомилась Майгдин, расправляя пальцами свои солнечно-золотые локоны. Прозвучало это совсем не так, как должна разговаривать горничная с королевой. В плену все равны, а соблюдение иерархии играет на руку захватчикам. И Аллиандре потребовалось некоторое время, чтобы принять это. – Спрятать нужно так, чтобы труп не нашли по меньшей мере день. Севанна может отправить за Галиной погоню, чтобы вернуть нас, если вдруг заподозрит наше участие в убийстве ее. – В последнее слово она вложила все презрение, на которое только была способна. – И сомневаюсь, что Галина станет им препятствовать.
Дайрайне принялась дергаться и мычать сильнее, чем раньше. Возможно, она все же решила поумолять.
– Мы не будем ее убивать, – сказала им Фэйли. Она отнюдь не была щепетильна или милосердна. Просто до подходящего места, где можно спрятать тело, чтобы его не сразу нашли, добраться незамеченными не получится. – Боюсь, наши планы немного изменились. Ждите тут.
Высунув голову наружу, Фэйли увидела, что небо уже светлеет, приобретая жемчужный оттенок, и сразу поняла, что же вызвало подозрения у Дайрайне. Как и было обговорено заранее, у палатки уже ждали Байн и Чиад, в простых белых одеяниях, готовые сопровождать Фэйли и других к условленному месту встречи. Ролан и его друзья, скорее всего, еще не позавтракали – по крайней мере, Фэйли надеялась, что это так, потому что с них станется учинить какую-нибудь глупость и разрушить все планы, – и Байн с Чиад вызвались прогнать любых мужчин, которые попытаются встать у них на дороге. Фэйли не стала спрашивать, каким образом айилки намереваются это сделать. Пусть останется тайной. Такие поступки заслуживают благодарности. Две гай’шайн с плетеными корзинами в руках вряд ли вызвали бы у кайриэнки подозрения, но на узком пятачке грязной земли между палатками топталось три-четыре десятка гай’шайн. На Фэйли было обращено простодушное круглое лицо Аравин в обрамлении белого капюшона и красивое личико Лузары. Тут же стояли Элвон и его сын Тэрил, одетые с ног до головы в измазанную грязью парусину, и пухленькая Алайния, в грязном белом платье, серебряных дел мастер из Амадиции, и Дормин, коренастый кайриэнец-сапожник, и тощая ткачиха Корвила, местная, из Алтары, и… Тут не было и десятой части тех, кто поклялся Фэйли в верности, однако такое количество собравшихся здесь гай’шайн вызвало бы подозрения даже у камня. Особенно если зайти потом в палатку и застать трех обитательниц полностью одетыми. И еще Дайрайне, должно быть, знала, кто будет вызван к Севанне этим утром. Как они выяснили, что Фэйли бежит именно сегодня? Теперь уже слишком поздно задаваться таким вопросом. Если об этом прознали Шайдо, их троих вытащили бы из палатки намного раньше.
– Что вы все здесь делаете? – осведомилась Фэйли.
– Мы хотели увидеть вас, миледи, до того, как вы уйдете, – ответил Тэрил, у него был очень резкий акцент, так что разобрать что-либо было непросто. – Мы были очень осторожны и приходили поодиночке и по двое.
Лузара радостно закивала, ее поддержали все остальные.
– Ну что ж, тогда сейчас и попрощаемся, – твердо сказала Фэйли. Не стоит говорить им, что они чуть не разрушили все планы побега. – До тех пор, пока я не вернусь за вами. – Если отец не даст ей армию, то поможет Перрин. И его дружба с Рандом ал’Тором только поспособствует этому. О Свет, где же он? Нет! Она должна радоваться, что его не поймали и не убили при попытке тайком пробраться в лагерь и похитить ее. Она должна радоваться, а не строить догадки о том, что его так задержало. – Теперь ступайте, пока вас кто-нибудь не увидел и не побежал ябедничать. И никому не рассказывайте о случившемся.
В ее сторонниках сомневаться не приходится, иначе Фэйли давно бы уже заковали в цепи, но среди гай’шайн слишком много таких, как Дайрайне, и не только среди кайриэнцев, которые пробыли в плену уже достаточно долго. Некоторые просто от природы склонны к лизоблюдству.
Некоторые поклонились, некоторые присели в реверансе, а кто-то подобострастно приложил кулак ко лбу – как будто рядом не могло оказаться случайных глаз, а ведь достаточно кому-то просто высунуться из палатки! После чего все с расстроенным видом разбрелись в разные стороны. О Свет, значит, они и правда хотели посмотреть, как она уходит! Негодовать нет времени. Поспешив к Байн и Чиад, Фэйли торопливо описала то, что произошло в палатке.
Когда она закончила, айилки переглянулись и поставили корзины на землю, освободив руки, чтобы обменяться парой фраз на языке жестов Дев. Фэйли отвернулась, так как понимала, что содержание этого немого диалога должно остаться между двумя женщинами. Все равно ей удалось бы разобрать только малую часть. Их руки двигались слишком быстро. Рыжеволосая Байн, с темно-синими глазами, была почти на пол-ладони выше Фэйли, а сероглазая Чиад – всего на палец. Обе были ее близкими подругами, но друг с другом женщин связывали узы первых сестер, а это куда прочнее любой дружбы.
– Мы позаботимся о Дайрайне Сайган, – наконец объявила Чиад. – Но это значит, что вам придется идти в город одним.
