В общем-то, судя по всему, в лагере не так уж и много Шайдо, но среди палаток сновали тысячи фигурок в белой одежде. Десятки тысяч. Глаза у него болели – так он жаждал высмотреть среди них Фэйли, а сердце разрывалось от желания ее увидеть, но это все равно что искать одну конкретную булавку целой корзины таких же, рассыпанных в траве. Оставив тщетные усилия, Перрин перевел взор на городские ворота, которые вечно стояли широко распахнутыми. Они манили его. Они звали. Скоро Фэйли и ее люди узнают, что нужно спешить через эти ворота к высящейся в северной части города крепости. Сейчас Фэйли наверняка занята какой-нибудь работой, если только Девы не ошибаются и с пленниками действительно обращаются как с гай’шайн, но в скором времени она узнает, что нужно ускользнуть из-под стражи и бежать в крепость. Она, ее друзья и, наверное, еще Алис. Какие бы интриги ни связывали ее с Шайдо, Айз Седай не захочет оставаться на поле боя. Еще одна сестра в крепости может оказаться полезной. Но, будь на то воля Света, до этого не дойдет.
Составляя свой план, Перрин старался скрупулезно предусмотреть все непредвиденные повороты событий, вплоть до полного поражения, однако все это совсем не похоже на головоломки кузнеца, как бы ему того ни хотелось. В головоломке изогнутые металлические части перемещаются только определенным образом – помести их правильно, и затейливо сложенная головоломка распадется. Люди же могут перемещаться в произвольных направлениях и даже в таких, которые ни за что не придут тебе в голову. Выстоят ли все планы, если Шайдо вдруг выкинут нечто непредвиденное? А они наверняка что-нибудь да предпримут, так что остается только надеяться, что их действия не приведут к полному провалу его плана. В последний раз с тоской взглянув на ворота Малдена, Перрин развернулся и зашагал вверх, обратно на гребень холма.
В тумане даже Перрину трудно было различить что-либо в десяти шагах, однако вскоре он отыскал среди деревьев Даннила Левина. Худого, можно сказать, тощего мужчину с пышными усами на тарабонский манер, которые топорщились под носом, больше напоминающим кирку, – Даннила узнать было легко, для этого не обязательно даже четко видеть его лицо. Остальные двуреченцы расположились позади него и с некоторого расстояния казались неясными силуэтами, причем чем дальше, тем больше они расплывались в туманной пелене. Джори Конгар подбивал приятелей затеять игру в кости, но делал это достаточно тихо, поэтому Перрин не стал делать замечаний. Все равно никто не соглашался. Джори необычайно везет в кости.
Завидев Перрина, Даннил выставил ногу вперед и пробормотал:
– Милорд.
Слишком много времени он проводит среди людей Фэйли. Даннил называл это «наведением блеска», что бы это ни значило в его разумении. Человек – не латы, чтобы блестеть.
– Даннил, смотри, чтобы никто не повторил той глупости, какую только что сделал я. Кто-нибудь особо зоркий внизу в лагере мог уловить движение на границе тумана и выслать сюда разведчиков.
Даннил осторожно кашлянул, прикрыв рот кулаком. О Свет, да такими темпами скоро он станет так же несносен, как какой-нибудь кайриэнец или тайренец.
– Как прикажете, милорд. Я прослежу.
– Милорд? – послышался из тумана сухой голос Балвера. – Так вот вы где, милорд.
Из серой взвеси выступил невысокий, худой как спичка мужчина. За спиной у него маячили два достаточно крупных силуэта, хотя один тоже был не особо высокий. Когда Балвер сделал знак рукой, они застыли на месте, так и оставшись неясными тенями. Он подошел один.
– Милорд, внизу объявился Масима, – тихо сообщил Балвер, скрестив руки. – Я подумал, будет лучше держать Хавиара и Нериона подальше от него и его людей, учитывая сложившиеся обстоятельства. Вряд ли он их подозревает. Всех тех, кого он подозревал, уже нет в живых. Но с глаз долой – из сердца вон. Лучше так.
Перрин сжал зубы. Масима должен сейчас находиться за восточным хребтом вместе со своей армией, если только его войско можно так назвать. Перрин пересчитал всех мужчин – и немногих женщин, – пока они с опаской проходили через созданные двумя Аша’манами переходные врата, и насчитал целых двадцать тысяч. Масима всегда туманно изъяснялся относительно численности своего воинства, и до прошлой ночи Перрин не знал их точного числа. Лишь один из десятка этих оборванных и грязных людей мог похвастаться шлемом, а еще реже – латным нагрудником, но зато каждая рука сжимала меч, копье, топор, алебарду или арбалет. Женщины тоже были вооружены. И именно они среди приспешников Масимы представляли куда большую опасность, и это о чем-то говорит. Весь этот сброд годился главным образом только для того, чтобы запугивать мирное население до тех пор, пока они не согласятся присягнуть Возрожденному Дракону – в голове у Перрина закружился цветной водоворот, но ярость не дала ему сложиться в образ, – ну и, пожалуй, на убийство несогласных. Что ж, сегодня у этой оголтелой толпы есть достойная цель.
– Пожалуй, то, что Хавиар и Нерион проведут некоторое время подальше от людей Масимы, будет только к лучшему.
