– Как пожелаете, милорд, но, на мой взгляд, большая опасность им все же не угрожает, кроме той, которой чреват их род занятий, и они ревностно относятся к своей работе. – Балвер склонил голову набок – прямо воробей на ветке. – На них еще не сказалось пагубное влияние, если вас беспокоит именно это, милорд. Такое нередко случается, когда люди притворяются теми, кем они не являются. Но тут у меня острый нюх на первые симптомы.
– Пусть они держатся поближе к тебе, Балвер.
Если сегодня все сложится удачно, от армии Масимы мало что останется, так что едва ли за ними будет иметь смысл продолжать шпионить. Да и о самом Масиме вряд ли, наверное, придется беспокоиться.
Перрин спустился по дальнему от города склону, поросшему кустарником, мимо конных копейщиков из Майена и Гэалдана, которые в густом тумане ждали команды, держа под уздцы своих лошадей, опираясь на копья с вымпелами или воткнув их стальными наконечниками в землю. Красные шлемы и латные нагрудники Крылатой гвардии еще могли остаться незамеченными в серой пелене на вершине холма, но вот начищенные до блеска доспехи гэалданцев не увидеть было бы нельзя. Галленне и Арганда всякий раз ссорились, если войска одного занимали более удачную позицию, чем солдаты другого, и поэтому оба сейчас располагались здесь, на другой стороне холма. Туман расползся на довольно приличное расстояние – Неалд уверял, что так и было задумано, но от него веяло удивлением, и, судя по запаху, он явно обрадовался, когда понял, чем увенчались его труды. Так что Перрину пришлось идти сквозь серую взвесь, пока он не добрался до подножия холма, где в ряд стояли все телеги с высокими колесами и впряженные в них лошади. Вокруг них суетились смутные фигуры возниц-кайриэнцев – они проверяли упряжь и веревки, которыми была закреплена парусина, прикрывавшая содержимое телег от возможного дождя.
Масима ждет его, и больше всего Перрину хотелось отгрызть ему руку. Но тут он заметил рядом с одной из телег плотную фигуру Базела Гилла и направился туда. Рядом оказались Лини, кутавшаяся в темный плащ, и Бриане, которая обнимала за талию Ламгвина – здоровенного слугу Перрина. Мастер Гилл снял шляпу с полями, под которой обнаружились жидкие седые волосы, зачесанные так, чтобы прикрыть плешь, что, однако, едва ли спасало положение. Лини фыркнула и демонстративно отвернулась, не желая смотреть на Перрина, и теперь делала вид, что поправляет капюшон. От нее пахло гневом и страхом. Мастер Гилл же источал только запах страха.
– Вам пора выдвигаться на север, мастер Гилл, – обратился к нему Перрин. – Когда доберетесь до гор, езжайте вдоль них, пока не выйдете на Джеханнахскую дорогу. Если повезет, мы нагоним вас до того, как вы окажетесь в предгорьях, но если нет, отправьте слуг Аллиандре в Джеханнах, а сами сворачивайте на восток через перевал, а затем снова на север. Мы постараемся присоединиться к вам как можно скорее.
Если только все не пойдет вкривь и вкось. О Свет, он же кузнец, а не солдат. Однако даже Тайли согласилась, что план хорош.
– Я не сдвинусь с места, пока не удостоверюсь, что Майгдин в безопасности, – стальным голосом объявила Лини, словно обращаясь к туману. – И леди Фэйли, конечно же, тоже.
Мастер Гилл потер затылок:
– Милорд, мы тут с Ламгвином подумали, что, пожалуй, мы все-таки можем как-то помочь. Леди Фэйли так много значит для нас… а Майгдин… она – одна из нас. Я знаю, с какого конца нужно держать меч, и Ламгвин тоже.
У мастера Гилла на поясе действительно висел меч, но если он вытаскивал его хоть раз за последние двадцать лет, то Перрин готов съесть ремень, на котором висит этот меч. Бриане сильнее прижалась к Ламгвину, но здоровяк погладил ее по плечу, а свободной рукой сжал рукоять своего короткого меча. В тумане сложно было разглядеть его покрытое шрамами лицо и сбитые костяшки пальцев. Он работал вышибалой в тавернах и, вполне вероятно, был мастером своего дела, но никак не мечником.
– Мастер Гилл, вы – мой
Толстяк неохотно кивнул. Бриане тихонько, с облегчением вздохнула, а Ламгвин в знак согласия приложил кулак ко лбу. Вряд ли детина слышал этот вздох, однако обнял женщину и зашептал ей на ухо утешительные слова.
Лини же оказалась не столь покорна. Держа спину прямо, словно жердь, она снова бросила в туман фразу:
– Я не сдвинусь с места, пока не удостоверюсь…
Перрин звонко хлопнул в ладоши, отчего своенравная горничная удивленно воззрилась на него.
