И вдруг Фэйли поняла, что небо к западу от города пересекают молнии. Она опустила мех и стала присматриваться повнимательнее. Совсем рядом с городом. А ведь на небе ни облачка. И порой молнии даже не ударяли. Многие из этих раздвоенных серебристых молний взрывались с жутким грохотом и ревом, не достигая земли. В небе мелькали огненные шары, которые временами лопались в воздухе, что сопровождалось громовыми раскатами. Идет сражение с применением Силы! Но кто его начал? Неужели Перрин нашел достаточное количество Айз Седай или Аша’манов, чтобы напасть на лагерь? Но есть здесь что-то странное. Фэйли знала, сколько Хранительниц Мудрости в лагере могут направлять Силу, а молний и огненных шаров было не так-то много. Скорее всего, это вообще не Перрин. Среди Хранительниц Мудрости существуют разногласия. Не только между сторонницами или противницами Севанны, но и между септами, которые испокон века дружат или враждуют между собой. И может, как раз сейчас какие-то группировки выясняют отношения. Но это тоже маловероятно, хотя и более правдоподобно, чем версия о том, что Перрину удалось отыскать достаточно Айз Седай, чтобы напасть на лагерь, а Хранительницы Мудрости почему-то вдруг решили сражаться с ним вполсилы.
– Когда посыпались молнии, Ролан сказал, что там идет битва, – ответила Аравин на вопрос Фэйли. – Это все, что нам известно. Никто не хотел идти выяснять, что там происходит, пока вы не окажетесь в безопасности.
Фэйли скрипнула зубами от бессилия. Даже если ей не придется договариваться с Роланом, происходящее за стенами может серьезно осложнить побег. Если бы только выяснить, что там творится! Тогда можно было бы придумать, как этого избежать. Или использовать.
– Никто никуда не пойдет, Аравин. Это может быть опасно.
Ведь возвращаясь, можно случайно привести за собой Шайдо. О Свет, но что же происходит?
Майгдин, пошатываясь, миновала Кингуина, потирая бедро:
– Он ущипнул меня! – Ее голос хрипел, но в нем отчетливо слышалось негодование.
Фэйли почувствовала укол… Нет, не ревности. Конечно же нет. Да пусть проклятый мужчина щиплет всех женщин подряд, сколько ему угодно. Это не Перрин.
Поморщившись, девушка передала горничной воду, и Майгдин торопливо прополоскала рот, после чего жадно припала к меху. Волосы ее, утратив свой блеск, не золотились так, как раньше, локоны слиплись от пота и покрылись пылью, как и ее лицо. Сейчас Майгдин едва ли можно было назвать хорошенькой.
Из горы обломков появилась мрачная, как туча, Аррела – она тоже потирала рукой мягкое место. Но девушка тут же схватила бурдюк, предложенный Алдином. Высокий молодой амадициец с мощными плечами обликом больше походил на воина, чем на счетовода, которым, собственно, и являлся. Он неотрывно смотрел, как Аррела пьет. Она не особенно жаловала этого парня, но Алдин отказывался смириться с тем, что она вряд ли согласится выйти за него замуж. Следом показалась Ласиль – тоже потирая бедро! – и Джорадин вручил ей другой мех, ласково проведя пальцем по ее щеке. Перед тем как отхлебнуть, девушка одарила его улыбкой. Значит, она уже прокладывает себе путь обратно под его одеяла. На случай, если Ролан станет упорствовать и не отпустит их. По крайней мере, Фэйли так решила.
Наконец мимо Кингуина прошествовала Аллиандре. Ни один жест не выдавал случившегося с ней, однако ледяная ярость, явственно читавшаяся у женщины на лице, говорила о многом. Кингуин сделал шаг назад и подождал, пока Ролан не слезет с опасной груды обломков.
– Миледи, – обеспокоенно окликнула Аравин.
Обернувшись, Фэйли увидела, как круглолицая женщина опускается на камни мостовой и, приподняв голову Майгдин, кладет ее себе на колени. Веки Майгдин трепетали, но глаза оставались закрытыми. Губы вяло шевелились – бедняжка что-то невнятно бормотала.
– Что случилось? – Фэйли мгновенно оказалась рядом и опустилась на колени.
– Не знаю, миледи. Она пила так, будто собралась опустошить мех с водой, и вдруг зашаталась. В следующий миг она упала. – Аравин всплеснула руками.
– Наверное, она слишком устала, – предположила Фэйли, приглаживая перепачканные волосы женщины и стараясь не думать, как они будут вытаскивать ее из лагеря, если та не сможет идти самостоятельно. – Она спасла нас, Аравин.
Амадицийка серьезно кивнула.
– Я спрячу тебя где-нибудь до наступления ночи, Фэйли Башир, – сказал Ролан, застегивая последнюю пряжку на ремнях, крепивших чехол для лука. Шуфу коричневого цвета он уже успел обернуть вокруг головы. – Потом отведу тебя в лес.
Взяв у Джорадина три коротких копья, он просунул их под ремни на спине так, чтобы их длинные наконечники, поблескивая на солнце, возвышались у него над головой.
От облегчения Фэйли чуть не лишилась чувств подле Майгдин. Значит, не нужно будет ничего скрывать от Перрина. Нет, сейчас нельзя давать волю слабости.
– Наши припасы… – начала она, и, судя по всему, звук ее голоса стал последней соломинкой – здание издало громкий стон и с диким грохотом обрушилось, заглушив на мгновение взрывы в небе над лагерем.
