Фэйли попыталась определить время по наклону солнечных лучей, пробивающихся через щели в завале, – похоже, сейчас около полудня. К этому времени расчистить удалось лишь небольшое пространство на самом верху лестницы, ведущей в подвал. Все женщины без труда пролезли бы сквозь него, если бы рискнули взобраться по шаткой груде обгорелых досок и балок, которая в любой момент грозила развалиться. Невероятное нагромождение обломков порой опасно поскрипывало у них над головой. Хорошо хоть дождя нет. Но вот как долго его не будет – не совсем ясно. Несколько раз Фэйли слышала раскаты грома, который раз от раза громыхал чаще и ближе. Теперь же громыхание практически не прекращалось. Такой бури будет достаточно, чтобы здание окончательно рухнуло. О Свет, как же хочется пить.
В проеме неожиданно появился Ролан и улегся на каменную лестничную площадку. На нем не было привычных ремней, которыми крепился чехол для лука. Айилец осторожно прополз вперед, так чтобы оказаться прямо над завалом. Куча тихонько застонала под его весом. Зеленоглазый Кингуин, ладони на две ниже Ролана, опустился на колени и схватил товарища за лодыжки. Судя по всему, тут только трое Безродных, но и этого слишком много.
Голова и плечи Ролана оказались у края груды обломков. Он протянул руку:
– Времени больше нет, Фэйли Башир. Держись за мою руку.
– Сначала Майгдин, – сипло ответила Фэйли, отмахиваясь от вялых протестов золотоволосой женщины. О Свет, во рту столько пыли и так сухо, что слова буквально застревают в горле! – За ней – Аррела и Ласиль. Я пойду последней. – (Аллиандре одобрительно кивнула, но Аррела и Ласиль тоже попробовали возражать.) – Молчите и делайте, что я вам говорю, – приказала она им.
Гром грохотал снова и снова. Тучи, породившие подобное, разразятся не ливнем, а настоящим потопом.
Ролан засмеялся. И как этот несносный мужчина может смеяться в такой момент? Он прекратил хохотать только тогда, когда под ним опять заскрипели горелые доски.
– Ты все еще носишь белое, женщина. Поэтому молчи и делай, что тебе говорю. – Он произнес эту фразу с некоторым ехидством, но вдруг посерьезнел. – Никто не вылезет отсюда раньше тебя. – На этот раз его голос звенел сталью.
– Миледи, – тихим голосом прохрипела Аллиандре, – думаю, он сделает так, как говорит. Я отправлю остальных за тобой в том порядке, как ты сказала.
– Кончай дуться и давай руку, – приказал Ролан.
Ничего она не дуется! Этот мужчина такой же упрямый, как ее Перрин. Только в Перрине эта черта была скорее привлекательной, а не раздражающей. Подняв правую руку так высоко, как только могла, Фэйли позволила Ролану ухватить ее за запястье. Он легко поднял девушку, так что ее глаза оказались лишь немного ниже его лица.
– Хватайся за мою куртку. – В его голосе не чувствовалось напряжения, хотя руку он держал не самым удобным для себя образом. – Тебе придется через меня перелезть.
Фэйли вытянула вверх левую руку, схватилась за грубую шерстяную ткань и подтянулась. Боль в плече дала понять, что, как она и боялась, ушиб получился основательным. Освободив правую руку, она едва не задохнулась от боли и поспешно перенесла вес на здоровую конечность. Обняв Фэйли за талию, Ролан приподнял ее, так что она полностью оказалась на его широкой спине. Гром теперь громыхал непрерывно. Значит, скоро может начаться дождь. Это затруднит спасение остальных.
– Мне нравится чувствовать твой вес на себе, Фэйли Башир, но, может быть, ты немножко поторопишься, чтобы я смог достать остальных.
Он ущипнул ее за ягодицу, и Фэйли, сама того не ожидая, рассмеялась. А этот мужчина не сдается!
Она ползла по нему медленнее, чем ей хотелось. Вряд ли плечо сломано, но, о Свет, как же оно болит! Ей даже показалось, что она разок лягнула Ролана в голову. Ущипнуть ее, это надо же такое придумать!
Наконец, миновав Кингуина, Фэйли оказалась на свободе, снова на ногах и снова под открытым небом. Взглянув на здание снаружи, она сглотнула, после чего надолго закашлялась, потому что в горло попала пыль. Обгоревшие балки опасно накренились, готовые в любой момент обрушиться в подвал. Третий Безродный, Джорадин, голубоглазый мужчина с золотисто-рыжими волосами, можно сказать даже красивый, посматривал то на Кингуина и Ролана, то на здание, словно ожидая, что оно вот-вот развалится. По айильским меркам он был приземист, не выше Перрина, но раза в полтора шире его. Тут же толклась как минимум сотня ее людей, которые, взволнованно распахнув глаза, наблюдали за ней. Местами их белые одеяния были перемазаны копотью – последствие попыток ей помочь. Целая сотня! Однако Фэйли не могла их ни в чем упрекнуть. Особенно когда Аравин сунула ей в руки толстый бурдюк с водой. Первым глотком Фэйли смыла с языка песок и пыль, борясь с собой, чтобы не проглотить эту грязную воду, но затем подняла мех повыше, и влага заструилась по ее горлу. Поврежденное плечо немилосердно ныло, но она пила и пила, не обращая на него внимания.
