– Я позабочусь о том, чтобы у тебя было все необходимое, – пообещал девушке Ролан, закрывая лицо черной вуалью. Джорадин подал ему еще одно копье и щит, который он зацепил за рукоять ножа, висящего на поясе. Завершив все приготовления, Ролан схватил Фэйли за руку и рывком заставил встать на ноги. – Нужно торопиться. Не знаю, с кем мы сегодня танцуем танец с копьями, но Мера’дин непременно будут танцевать.
– Алдин, ты понесешь Майгдин? – только и успела крикнуть Фэйли, прежде чем Ролан зашагал вперед, увлекая девушку за собой.
Она оглянулась через плечо и увидела, как Алдин поднял безвольную Майгдин. Джорадин сгреб за руку Ласиль, ухватив запястье девушки так же крепко, как Ролан – ее. Трое Безродных шли впереди толпы одетых в белое мужчин и женщин. И одного мальчика. Тэрил семенил с мрачным выражением на лице. Нащупав в рукаве нож – что оказалось нелегкой задачей, если учесть, что мощная рука Ролана сжимала ее кисть, – Фэйли сомкнула пальцы на ребристой рукояти своего оружия. Что бы там ни происходило за стенами, этот клинок может сослужить верную службу еще до заката.
Перрин несся по улице айильского лагеря, петляющей среди палаток. Вокруг он не замечал никакого движения, но сквозь рев взрывающихся огненных шаров и треск молний прорывались и другие звуки сражения. Звон стали о сталь. Крики умирающих и крики убивающих. Людские вопли. Кровь из раны на голове стекала по левой щеке, еще Перрин чувствовал, как она сочится из правого бока, где его зацепило копье, и из левого бедра, где другое копье вошло глубже. Но не вся кровь на нем – его собственная. В парусиновой щели низкой темной палатки появилось лицо, но сразу исчезло. Детское личико, испуганное, уже не первое за сегодняшний день. Шайдо отходили так быстро, что нередко даже бросали детей. И похоже, потом эти дети станут серьезной проблемой. За палатками, менее чем в сотне шагов впереди, виднелись ворота. За ними – крепость и Фэйли.
Двое Шайдо в вуалях выскочили с копьями наперевес из-за грязно-коричневой палатки. Но не на Перрина. Они смотрели куда-то влево. Не сбавляя шага, он ринулся на них. Оба были выше его, но Перрин, налетевший на них всем своим весом, сбил айильцев с ног и, еще падая на землю, уже вступил в схватку. Его молот врезался снизу в подбородок одного противника, а нож наносил удар за ударом второму – каждый раз клинок входил глубоко в тело. Молот взлетел и опустился на лицо первого, разбрызгивая кровь, поднялся и опустился снова, а другая рука продолжала работать ножом. Айилец с размозженным лицом один раз дернулся, когда Перрин наконец поднялся на ноги. Другой же лежал, глаза неподвижно смотрели в небо.
Уголком левого глаза Перрин уловил какое-то движение и резко отскочил вправо. Как раз в том месте, где секундой раньше находилась его шея, просвистел меч. Меч Айрама. Бывший Лудильщик тоже был весь изранен. Запекшаяся кровь, словно причудливая маска, покрывала половину его лица, а в красной полосатой куртке зияли пропитавшиеся кровью прорехи. Глаза почти остекленели, словно у трупа, но он как будто танцевал с этим клинком в руках. Пахло от него смертью. Смертью, которую он ищет.
– Ты спятил? – прорычал Перрин. Сталь звонко ударилась о сталь, когда он поймал меч бойком молота. – Что ты творишь?
Он отбил следующий режущий удар, постаравшись зацепить противника, и едва успел отскочить, получив порез поперек ребер.
– Пророк все мне объяснил. – Голос Айрама звучал так, словно парень находился в трансе, но его клинок двигался с текучей легкостью, так что Перрин едва успевал встречать его молотом либо парировать своим поясным ножом, отступая все дальше и дальше. Оставалось надеяться, что он не споткнется о растяжку палатки или не упрется в парусиновую стену. – Твои глаза. Ты и вправду отродье Тени. Именно ты привел троллоков в Двуречье. Он все мне объяснил. Эти глаза. Я должен был сразу догадаться, как только впервые увидел тебя. Ты и Илайас, эти ваши глаза. Вы – отродья Тени. Я должен спасти леди Фэйли от тебя.
Перрин собрался с силами. Он не может орудовать десятью фунтами стали с такой же быстротой, как Айрам мечом, который весит раза в три меньше. Нужно как-то подобраться поближе и при этом не попасть под этот расплывающийся в воздухе клинок – так быстро он двигался. А это не так-то просто, ведь можно схлопотать еще один порез, а то и кое-что похуже. Но если потянуть еще, то этот безумец просто убьет его. И тут пятка Перрина зацепилась за что-то, и он, пошатнувшись, едва сохранил равновесие.
