Айрам рванулся вперед, рассекая воздух мечом сверху вниз. И тут он застыл, глаза широко распахнулись, а клинок выпал у него из рук. Он ничком рухнул на землю – из спины у него торчали две стрелы. В тридцати шагах от Айрама стояли двое Шайдо в вуалях, которые уже успели снова наложить стрелы и отправить их в полет. Перрин метнулся в сторону, за зеленую остроконечную палатку, и, перекатившись, встал на ноги. Стрела, пробившая угол палатки, еще подрагивала. Пригнувшись и сжимая в одной руке молот, а в другой нож, Перрин перебежал от зеленой палатки к выцветшей синей, пониже, а потом – к светло-коричневой. Сегодня не в первый раз уже приходится играть в эту игру. Он осторожно выглянул из-за коричневой палатки. Шайдо нигде не было видно. Либо они, в свою очередь, прячутся и разыскивают его, либо отправились охотиться еще на кого-нибудь. Перрину уже довелось столкнуться и с тем и с другим вариантом этой игры. Он видел Айрама – тот лежал там, где и упал. Легкий ветерок трепал темное оперение стрел, торчащих у парня из спины. Илайас оказался прав. Не нужно было разрешать Айраму брать тот меч. Надо было отправить его с обозом или вообще отослать обратно к Лудильщикам. Так много всего необходимо было сделать иначе. Но теперь уже слишком поздно.
Ворота манили к себе. Перрин оглянулся. Теперь они так близки. По-прежнему пригибаясь, он снова побежал по извилистым улочкам, стараясь не наткнуться на тех двоих Шайдо или на других, которые могут тут повсюду рыскать. Звуки битвы теперь доносились спереди, с севера и с юга, но это не значит, что здесь никого нет.
Выскочив из-за угла палатки всего в нескольких шагах от широко распахнутых ворот, Перрин увидел толпу людей. На большинстве из них были грязные белые одеяния, однако трое оказались алгай’д’сисвай в вуалях, причем один из них был так огромен, что даже Ламгвин рядом с ним показался бы маленьким. И именно он тащил за руку Фэйли. Вид у девушки был такой, будто ее изваляли в грязи.
Взревев, Перрин бросился вперед, вздымая над головой молот. Великан отшвырнул Фэйли себе за спину и рванулся ему навстречу, поднимая копье и сдергивая с пояса щит.
– Перрин! – воскликнула Фэйли.
Огромный Шайдо на мгновение будто заколебался, и Перрин воспользовался этим. Молот врезался в висок мужчины с такой силой, что его ноги даже оторвались от земли. Но позади упавшего воина тут же оказался второй, с копьем наготове. Внезапно айилец охнул – в его зеленых глазах над черной вуалью мелькнуло удивление – и упал на колени, оглядываясь через плечо на стоявшую чуть позади Фэйли. Он медленно завалился вперед – из спины у него торчала ребристая стальная рукоять ножа. Перрин стремительно развернулся к третьему и увидел, что он уже тоже лежит лицом вниз и в спине у него – два ножа с деревянными рукоятями. Ласиль рыдала на плече у Аррелы. Она, наверное, прочувствовала, что на самом-то деле убить кого-то не так просто, как кажется.
Аллиандре тоже оказалась среди тех, кто находился в первых рядах толпы людей в белом, как и Майгдин, – ее держал на руках высокий молодой человек в одеянии гай’шайн. Однако взгляд Перрина был прикован только к Фэйли. Уронив поясной нож и молот, он перешагнул через тело поверженного врага и сжал жену в объятиях. Ее запах ударил ему в нос. Он наполнил всю его сущность. От нее очень сильно пахло горелым деревом, но Перрин отчетливо ощущал аромат Фэйли.
– Как же долго я мечтал об этом мгновении, – прошептал он.
– Я тоже, – выдохнула она, уткнувшись ему в грудь и отвечая на объятие.
Перрин чувствовал ее радость, но жена дрожала.
– Они сделали тебе больно? – ласково спросил он.
– Нет. Они… Нет, Перрин, они не причинили мне вреда.
К радости примешались и другие запахи, составившие сложную смесь. Тупая, ноющая грусть и тягучая вина. Стыд – тысячи маленьких иголочек, толщиной в волос. Ладно, теперь тот мужчина мертв, и женщина имеет право хранить свои секреты, если так хочет.
– Самое главное, что ты жива и мы снова вместе, – сказал ей Перрин. – Самое главное на свете.
– Да, самое главное, – согласилась Фэйли, прижимаясь к нему еще сильнее. Так сильно, что даже застонала от усилия. Но тут же отстранилась и принялась осматривать его раны. – Ну, на вид они не особо опасны, – радостно сказала она, хотя к радости по-прежнему примешивались и другие эмоции. Фэйли ухватила Перрина за волосы и потянула мужа за прядь, пока тот не склонил голову, чтобы она могла осмотреть рану на ней. – Исцеление тебе, само собой, потребуется. Сколько Айз Седай ты привел? Как ты… Ладно, сейчас это не так важно. Главное, что их оказалось достаточно, чтобы сокрушить Шайдо, остальное – не важно.
– Эту часть Шайдо, – уточнил Перрин, выпрямляясь, чтобы взглянуть на жену. О Свет, несмотря на всю эту грязь, она удивительно прекрасна! – Еще шесть или семь тысяч копий будут здесь уже через… – он посмотрел на солнце; такое ощущение, что оно должно было уже вскарабкаться повыше, – менее чем через два часа. Мы должны покончить со всем и уйти отсюда, если успеем. А что с Майгдин?
