– Наше соглашение, милорд, так далеко не распространяется, – осторожно заметила Тайли. – Не мне решать, куда направляется Непобедимая армия.
– Я просто хотел, чтобы вы были в курсе, знаменный генерал. И передали тем, кто стоит над вами, что они не получат Гэалдан. – Аллиандре улыбнулась Перрину так широко, так благодарно, что ему захотелось рассмеяться. О Свет, Фэйли тоже улыбалась. Причем улыбка его жены лучилась гордостью. Он потер нос. – Нам и правда стоит убраться отсюда до того, как явятся остальные Шайдо. Я не хочу столкнуться с ними, когда у меня за спиной куча пленников, которые отнюдь не прочь взяться за копья снова.
Тайли хохотнула:
– У меня есть некоторый опыт общения с этими людьми, милорд, и побольше, чем у вас. Если они сдались, еще три дня они не станут сражаться или предпринимать попыток к бегству. Кроме того, я распоряжусь, чтобы мои алтарцы сложили костры из их копий и луков. У нас достаточно времени, чтобы покончить здесь со всеми делами. Милорд, надеюсь, что никогда не встречусь с вами на поле битвы, – добавила она, стягивая усиленную стальными накладками перчатку с правой руки. – Для меня будет честью, если вы станете звать меня Тайли. – Она перегнулась через Севанну и протянула ему руку.
Пару секунд Перрин просто смотрел на протянутую ладонь женщины. Странный мир. Отправляясь на встречу с Тайли, он думал, что идет на сделку с Темным, и Свет свидетель, некоторые шончан и в самом деле просто отвратительны. Но эта женщина отважна и верна своему слову.
– Зови меня Перрин, Тайли, – улыбнулся он, пожимая ей руку. Очень странный мир.
Стянув с себя сорочку, Галина швырнула ее поверх белого шелкового одеяния и наклонилась, чтобы взять платье для верховой езды, которое она извлекла из седельных сумок Быстрой. Платье, конечно, куда лучше подошло бы женщине покрупнее, но и оно сойдет, пока она не продаст один из огневиков.
– Так и стой, Лина, – услышала она голос Теравы. И тут Галина поняла, что не смогла бы разогнуться, даже если бы окружающий лес внезапно загорелся. Однако она может закричать. – Тихо.
Галина издала сдавленный звук – крик застрял в горле. Ей оставалось лишь беззвучно плакать – слезы закапали на землю. Чья-то рука грубо отвесила ей шлепок.
– Значит, ты как-то исхитрилась добыть жезл, – продолжила Терава. – Иначе тебя бы здесь не было. Отдай его мне, Лина.
Ослушаться – такая мысль даже не пришла Галине в голову. Выпрямившись, она выудила жезл из седельной сумки и передала его женщине с пронзительными, как у сокола, глазами. Слезы текли по щекам.
– Прекрати ныть, Лина. И надень свои ошейник и пояс. Мне придется наказать тебя за то, что ты их сняла.
Галина вздрогнула. Даже приказ Теравы не смог заставить ее перестать плакать, и она знала, что за это ее тоже ждет наказание. Женщина покорно достала золотой ошейник и пояс из седельных сумок и надела их. Галина стояла лишь в светлых шерстяных чулках и мягких белых шнурованных сапожках, но этот украшенный огневиками ошейник и золотой пояс словно тянули ее к земле. Белый жезл в руках Теравы притягивал ее взгляд.
– Твоя лошадь, Лина, пригодится нам как вьючное животное. А тебе с этого самого момента запрещается ездить верхом.
Должен же быть способ вновь заполучить жезл! Должен быть! Терава крутила его в руках, словно дразня ее.
– Хватит забавляться со своей собачонкой, Терава. Что нам делать? – Белинда, стройная Хранительница Мудрости с выгоревшими на солнце почти добела волосами, подошла к Тераве, сердито сверкая светло-голубыми глазами. Она была даже не стройная, а скорее костлявая, и на лице у нее застыло извечно свирепое выражение.
Только сейчас Галина осознала, что Терава не одна. Среди деревьев стояли несколько сотен мужчин, женщин и детей. Часть мужчин несли на спине не только вещи, но и женщин. Галина, с пылающим лицом, прикрылась руками. Даже после всего того времени, что она вынуждена была ходить обнаженной, Айз Седай все еще стыдилась мужских взглядов. И тут на глаза попалась еще одна странность: только немногие здесь оказались алгай’д’сисвай, с привычными зачехленными луками за плечами и колчанами на бедрах, однако и остальные мужчины и женщины, за исключением Хранительниц Мудрости, держали в руках по меньшей мере по одному копью. Ко всему прочему, все они тоже закрыли лица: кто шарфами, кто просто обрывками одежды. Что это все значит?
– Мы возвращаемся в Трехкратную землю, – заявила Терава. – Мы отправим гонцов разыскать все септы, которые только можно найти, и приказать им бросить гай’шайн-мокроземцев, бросить все, что только можно, и скрытно вернуться обратно в Трехкратную землю. Мы возродим наш клан. Шайдо восстанет из той бездны, в которую нас завела Севанна.
– Но на это уйдут поколения! – возразила Модарра.
Стройная, можно сказать, красивая и высокая, даже выше Теравы, она не уступала в росте большинству мужчин Айил. Женщина решительно шагнула к Тераве. Галина никак не могла понять, как той удается не тушеваться перед Теравой. Ее саму от одного только взгляда Теравы бросает в дрожь.
