– Споры ни к чему не приведут, – сказала Илэйн. – Я понимаю, вы уже на грани. Я тоже. – О Свет, за последние десять дней уже три женщины были убиты с помощью Единой Силы, и, весьма вероятно, ранее еще семерых несчастных постигла та же участь. От такого даже наковальня выйдет из себя. – И огрызаться друг на друга – не самый лучший выход. Сумеко, тебе придется уступить. Меня не волнует, что кому-то хочется уединения, но ни одна из вас ни на минуту не должна оставаться в одиночестве. Алис, воспользуйся своим умением убеждать.
«Убеждать» – не совсем верное слово. Алис не убеждала. Она просто ожидала, что сказанное ею будет исполнено. И редко ошибалась.
– Убеди остальных, что Сумеко права. А вам обеим…
Дверь скрипнула, впустив в зал Дени, которая закрыла за собой створку и поклонилась. Одна ее рука покоилась на рукояти меча, а другая – на длинной дубинке. Покрытые красным лаком и украшенные белыми вставками латные нагрудники и шлемы доставили только вчера, и коренастая женщина улыбалась с тех самых пор, как облачилась в доспехи. Однако сейчас ее лицо за решетчатым забралом шлема было серьезно.
– Прошу прощения за вторжение, миледи, но там Айз Седай, которая требует встречи с вами. Судя по шали, она – из Красной Айя. Я сказала ей, что вы, скорее всего, спите, однако она чуть не отправилась вас будить.
Красная. В докладах встречаются сведения о присутствии в городе Красных сестер, хотя уже не так часто, как прежде. Большинство Айз Седай предпочитают не носить в городе шали, скрывая таким образом свою принадлежность к той или иной Айя. И что от нее нужно Красной? Для всех уже давно не секрет, что Илэйн на стороне Эгвейн и против Элайды. Разве что кому-то пришло в голову занести ее в книгу наказаний за сделку, заключенную с Морским народом.
– Передай ей, что я…
Дверь снова распахнулась, одна из створок врезалась Дени в спину и оттолкнула телохранительницу в сторону. Появившаяся в проеме женщина оказалась высокой, стройной и меднокожей. Ее вывязанная виноградными лозами шаль была наброшена на локти так, чтобы длинная красная бахрома предстала во всей красе. Айз Седай можно было бы назвать даже красивой, однако ее пухлые губы были сжаты так плотно, что казались совсем тонкими. На ней было платье для верховой езды, причем настолько темное, что его можно было счесть черным, но тусклый свет все же позволял разглядеть едва заметную красную вышивку. Зато в разрезах юбок виднелись ярко-красные вставки. Духара Басахин никогда не скрывала свою принадлежность к Красной Айя. Раньше Сумеко и Алис тотчас же вскочили бы на ноги и склонились в реверансе перед Айз Седай, но сейчас они остались сидеть, внимательно глядя на вошедшую. Дени, обычно выдержанная, по крайней мере внешне, нахмурилась и погладила висевшую на поясе дубинку.
– Как я погляжу, слухи о том, что ты собираешь вокруг себя дичков, правдивы, – заметила Духара. – Что ж, очень жаль. Эй, вы двое, оставьте нас. Мне нужно побеседовать с Илэйн наедине. Если вы достаточно умны, то вечером уберетесь отсюда и разойдетесь в разные стороны. И передайте всем остальным вам подобным, что я настоятельно рекомендую им последовать вашему примеру. Белая Башня не одобряет все эти сборища дичков. А всем известно, что, когда Башня чего-то не одобряет, содрогаются троны и государства.
Ни Сумеко, ни Алис и не думали пошевелиться. Алис лишь немного удивленно выгнула бровь.
– Они остаются, – холодно ответила Илэйн. Когда Сила наполняет ее, перепады настроения не так резки. Например, сейчас она ощущает равномерную ледяную ярость. – Им здесь всегда рады. Тебе же, напротив… Элайда пыталась похитить меня, Духара. Похитить! Так что
– Не очень-то радушный прием, Илэйн, а ведь я, едва приехав, сразу поспешила во дворец. А поездка, между прочим, выдалась весьма мучительной, так что и рассказывать не хочется. Андор всегда поддерживал добрые отношения с Башней. И Башне угодно, чтобы так и оставалось. Ты уверена, что хочешь, чтобы эти дички услышали все, что я собираюсь тебе сказать? Очень хорошо. Раз ты так настаиваешь.
Скользнув к одному из резных буфетов, Духара поморщилась при виде серебряного кувшина с козьим молоком и налила себе чашу темного вина, после чего устроилась на стуле напротив Илэйн. Дени сделала жест, будто предлагала выдворить непрошеную гостью за дверь, но Илэйн покачала головой. Доманийка из Красной Айя не обращала никакого внимания на женщин из Родни, словно их не существовало вовсе.
– Та женщина, что опоила тебя, Илэйн, понесла наказание, – продолжила Красная сестра. – Ее выпороли у дверей ее собственной лавки на виду у всей деревни.
Ожидая ответа, Духара сделала глоток из кубка.
Но Илэйн молчала. Она прекрасно знала, что Ронде Макуру выпороли вовсе не за то, что та напоила ее тем мерзким настоем, а за то, что похищение не удалось. Однако, если рассказать об этом, Духара наверняка захочет узнать, откуда такие сведения, а это уже может привести к тому, что лучше пока сохранять в тайне.
Молчание затягивалось, и Духара наконец заговорила:
